Нуар
Шрифт:
Затемнение
Эль-Джадира
Февраль 1945 года
– Дальше идти не стоит, еще заблудимся. Бедная Мод нас здесь не услышит.
– Ее звали Мод? Рич, вашей знакомой очень повезло, что она мертва!.. Майор, у меня два условия. Первое вполне очевидно: вы прекращаете свой эксперимент и позволяете вашему миру жить по его собственным законам. Вы творец, но все-таки не Бог, а убивать – это грех, не простительный ни в одной из реальностей. Если не согласитесь, ваша здешняя жизнь станет
– Не надо угрожать, о-о-от… Вы показали мне браслет. Насколько я знаю, это пропуск на все «платформы» Гипносферы. Я вправе обратиться к тем, кто вам его дал. Едва ли ваши действия одобрят, о-о-от… Кстати, могу узнать, как вас зовут?
– Не можете. У меня нет имени. Желаете стать крестным?
– Признаться… Как-то неожиданно, о-о-от… В одном старом фильме была арабская дева-воительница, ее звали Зандра. Если вам нравится…
– Я подумаю, спасибо. И второе… Мы оба знаем, что Ричард Грай обречен. Извините, Рич, но иногда кошку надо называть кошкой.
– А утенка – утенком. Зандра… Красивое имя! Соглашайтесь.
– Рич, конечно, тоже виноват. Но я пришла не для того, чтобы взвешивать. Моя жизнь – маленькое пятнышко краски на картоне, но я отдам ее всю, чтобы человек, который мне очень дорог, не погиб. Я не слишком патетична?
– Н-нет… Я понимаю вас, о-о-от… Зандра… Пусть будет Зандра, хорошо? Я, конечно, безумец, как и все, кто уходит в Ноосферу, о-о-от… Но я еще и ученый. Поверьте, Зандра, я изучил все возможности…
– Роман Игнатьевич прав, baby duck. Я тоже ученый. Ничего сделать, увы, нельзя.
– А если мы втроем? А если поищем еще кого-нибудь? Ноосфера бесконечна, она населена людьми. Нам обязательно помогут!
– Стоит ли?
– Молчите, Рич, вы и так слишком много наговорили. Мир Неспящих, Гипносфера, Q-реальность – они очень разные, но все равно это части единого Мультиверса. Мы их свяжем, соединим, откроем новые пути. Не знаю еще как, но мы обязательно сможем. Это и станет настоящей победой над Смертью!
– Но только после того, как договоримся, о-о-от… Вы хотите от меня слишком многого, Зандра. Беру тайм-аут до завтра, если радио не сообщит о гибели трех столиц, значит, я согласен. Но ничего не обещаю, о-о-от…
– А я обещаю вам мир. Или войну, по вашему выбору. Если понадобится, прорвусь прямо в ад.
– Baby duck! Такое пока по силам лишь Одному.
– Знаю, Рич. Но мы все Его Образ и Подобие.
– На этот раз вы, пожалуй, перебрали с патетикой. Кстати, выбросьте подальше свою железяку, сейчас здесь будет очень шумно.
Крупный план
Эль-Джадира
Февраль 1945 года
Свет фонаря ударил в глаза. Я закрылся ладонью, но все-таки опоздал. Желтый огонь проник под веки, сгустившись неровным тяжелым пятном.
– Стоять на месте! Никому не двигаться! Руки!..
Что делать с руками, я так и не понял, а посему предпочел последовать двум первым советам. Голос я узнал – кто-то из моих знакомых «ажанов»,
– Господин комиссар! Господин комиссар!..
– Рич? Господин майор? Слава Богородице Лурдской! Парни, я побуду с нашими гостями, а вы идите дальше. Эти мерзавцы где-то неподалеку. Да-да-да! Ищите, ищите!..
Топот… Не иначе, парней здесь целый взвод. Друг Даниэль во главе сонма своих ангелов. Хорошо хоть не пристрелили по запарке.
– Рич! Ну, нельзя же так меня пугать! Вокруг сплошные мертвяки, а ты пропал. Да! У меня же сердце больное, я тебе говорил…
Я открыл глаза, моргнул несколько раз, прогоняя непрошенную желтую пелену. К счастью, фонарь теперь светил мне под ноги. Еще один, поменьше, горел в руках у Сонника. Прюдом был без кепи, форменное пальто нараспашку, волосы встрепаны…
Пастушка по-прежнему стояла рядом, но, к счастью, безоружная. Успела…
– Не стоит нервничать, Даниэль! Как видишь, все живы.
Комиссар чуть не подпрыгнул на месте.
– Все?! У меня уже четыре трупа!.. Четыре трупа, понимаешь? Да! Да-да-да! Это самая настоящая война! Седан! Марна!..
Повернулся к «баритону», посерьезнел лицом:
– Господин майор! Вынужден сообщить скорбную весть. Убита ваша переводчица. Уверен, это все та же банда Деметриоса. Да!.. Проклятые негодяи! Я вызвал подкрепление, мы оцепили весь порт. О-о! Я переверну здесь каждый камень, загляну во все бочки!..
– Советское руководство будет самым тщательным образом следить за ходом расследования, о-о-от… – без всякого выражения проговорил Сонник. – Хотелось бы предварительно взглянуть на черновик рапорта, господин комиссар. Многое будет зависеть от формулировок.
На этот раз его французский был безупречен, даже получше, чем у самого Прюдома. Но моему другу-приятелю было явно не до филологии.
– Формулировок? – чуть не застонал он. – О чем вы, господин майор? Операция провалена, сюда уже летит целая толпа генералов, какой-то министр – и все мое начальство в придачу. Да! Не удивлюсь, если они захватили с собой гильотину. О-о!..
Мы с майором переглянулись.
– Может, не все так плохо? – осторожно предположил я.
– Совсем не плохо, о-о-от… – перебил «баритон». – Фашистская агентура Эль-Джадиры попыталась поднять мятеж, который вы, господин комиссар, успешно подавили. Руководство заговорщиков обезврежено, о-о-от… Арестуйте обычных подозреваемых – и начинайте составлять рапорт.
– Правда?! – Прюдом изумлено моргнул. – Мятеж?! О-о, да! Конечно, мятеж! Да! Мятеж!!!
– А насчет Парижа и Москвы можете доложить, что появился некий шанс, о-о-от…
– Пятьдесят на пятьдесят, – вставил я. – Кажется, всех главных ты, Даниэль, прищучил. Те, что остались, едва ли решатся начать Армагеддон. Совесть не позволит.
Сонник поморщился, но не стал возражать. Я хотел уточнить насчет страшной банды бедняги Деметриоса, но вдруг понял, что очень устал. Утенок прав, я и в самом деле слишком много болтаю.