Нуария
Шрифт:
– Постой! А ты его точно придумала? Может, этот дедушка действительно существует, вдруг он какой-нибудь тёмный дух, который твою душу похитить пытался и сделал так, чтобы тебе казалось, что ты это всё выдумала? – резко перебила её Оля. И девочка, сама того не осознавая, подтвердила самые потаённые Женины опасения.
– Он добрый, и такими вещами не занимается, – ответила обиженная Женя.
– А откуда ты знаешь? – продолжала сомневаться недоверчивая подруга.
– Оль, отстань! По-моему, классная история. Если Женя про это напишет, будет здорово, – к всеобщему изумлению
– Ты и вправду так считаешь? Спасибо, дорогая, – обрадовалась девочка, подумав, что жаль нельзя рассказать ей правду. Раздался звонок, и все двинулись в класс. Первый учебный день продолжался.
Вернувшись домой, Женя, как ни странно, первым делом написала то самое сочинение про дедушку «В» и дала его почитать маме. Уж очень сильно хотелось ей хоть как-то поделиться с ней своей тайной. Правда, в сочинении явно угадывалось, что дедушка «В» – придуманный персонаж, но все остальные приключения были описаны очень тщательно, хватило на две страницы. Прочитав сочинение, мама как-то взволновано улыбнулась, но сказала, что ей очень понравилось.
Первая школьная неделя медленно подходила к концу. Второклассники постепенно входили в рабочий режим. Пришлось, потому что Анна Николаевна никому не давала расслабиться. В четверг она первым делом собрала сочинения и заявила, что те, кто получит за сочинение меньше четвёрки, будут убирать класс после уроков всю следующую неделю, вызвав общий вздох разочарования. Потом учитель сообщила, что в понедельник на следующей неделе будет контрольная по математике, вызвав еще один удручающий вздох. Затем последовали типичные скучные занятия, во время которых класс еще несколько раз горестно вздыхал. Ну и подпортила же она нервов. Хотя, наверное, думала, что готовит детей к суровым взрослым будням.
В пятницу все с нетерпением ждали появления в классе Анны Николаевны и своих оценок за сочинения. Та медлить не стала, войдя в класс, тут же произнесла:
– Ваши сочинения я проверила. Три пятёрки и шесть четвёрок. Почти все остальные тройки, но, на ваше счастье, есть и двоечники, они и будут убирать класс после занятий, – здесь она сделала паузу, видимо, для большего эффекта. – Эти счастливчики – товарищи Гробов и Тихонов.
Неугомонные приятели взглянули друг на друга, а затем, как по команде,
встали и с торжественным видом начали трясти руками над головой. Тихонов даже закричал:
– Спасибо, спасибо!
– Сядьте, два олуха! – крикнула Анна Николаевна с раздражением.
Гробова и Тихоновым она презирала, наверное, даже больше, чем Женю. Как преподавателя, её бесило их равнодушие к учёбе.
– Вторая пара – это Прыгунова и Таринова. Обе написали такой бред, что надо было «ноль» ставить, но к сожалению, такой оценки нет, – сказала она и, повернувшись к Жене, добавила: – Ты, Таринова, вообще перегнула палку, не знаю, каких ужастиков ты насмотрелась, но, прочитав твоё сочинение, я окончательно убедилась, что тебе место в сумасшедшем доме.
Сказав это, она отправилась к доске. Женя проводила её «смертоносным» взглядом, в котором явно читалось, что палку перегнула вовсе не она.
– Прости,
– Да ладно, тебе же понравилось, и для меня это очень важно, – улыбнулась девочка. – Обидно, что нужно будет после уроков задерживаться.
– Да, обидно, – подтвердила Оля.
– Я тоже останусь, помогу вам, – заявила Валя.
– Правда! Ой, спасибо, спасибо! – радостно воскликнули двоечницы и кинулись обнимать подругу.
– Я тоже помогу, – раздался четвёртый голос. Подруги даже не заметили, как к ним подошёл Коля Волков. – За мной сегодня поздно придут, так что я в школе ещё долго буду торчать.
– Отлично, уже шесть человек остаётся, вместе быстрей управимся, – улыбнулась Оля.
– Жень, скажи, а о чём ты написала? – поинтересовался Коля.
– А… Да так, ничего особенного, – отмахнулась девочка; ей очень не хотелось рассказывать никому о сочинении, особенно посторонним.
– Даже очень особенное, – возразила Валя. – Дай ему почитать. Уверена, ему тоже понравится, – она взяла лежащие на парте листки и протянула Коле.
– Можно? – спросил Волков, глядя на автора.
– Ладно, читай, – согласилась Женя и спросила вскользь, – кстати, Валь, а где живёт Анна Николаевна?
– Да здесь, рядом. В красном кирпичном доме напротив, второй подъезд, третий этаж. А зачем тебе? – прищурила та глаза, с подозрением глядя на подругу.
– Просто так, – поспешила заверить её девочка.
Коля достаточно быстро прочитал сочинение:
– Жень, по-моему, очень хорошо, не понимаю, отчего Анне Николаевне не понравилось, – сказал он, возвращая листки.
– Правда? Я тоже не совсем понимаю, но рада, что тебе понравилось. Ну, ладно, пойдёмте, вон уже урок начинается.
Вернувшись домой, Женя стала с нетерпением начала ждать наступления темноты. Когда, наконец, стемнело, она сказала родителям, что хочет побыть одна, и убежала в свою комнату. Выключив свет, она достала из шкафа свой Плащ.
– Значит, мне надо в психушку, да? – сказала внучка дедушки «В», наблюдая за тем, как её руку, словно жидкая тёмная краска, покрывает ткань плаща. – Всё, что я написала про дедушку, – это бред, да? К сожалению, для вас, Анна Николаевна, бред может материализоваться.
Ладони сжались в кулаки, по телу пробежала волна холода, и девочка стала полупрозрачной. В следующий миг в комнате уже никого не было.
Обычно путь до школы занимал около получаса; в этот раз хватило пяти минут. Взглянув на опостылевшее серое здание, Женя немного удивилась. Было как-то непривычно находиться здесь в не учебное время. Хорошо, что сейчас нужно было не на занятия, а в красный кирпичный дом напротив. Ей даже не пришлось искать квартиру: всё складывалось идеально – ещё на подлете она заметила знакомый силуэт в одном из окон третьего этажа. Приблизившись, Женя поняла, что не ошиблась: это была Анна Николаевна. Грозная учительница стояла возле кухонного окна и курила в форточку. Выглядела она скучающей и одинокой. На подоконнике, рядом с ней, стояли бутылка дешёвого красного вина и пустой стакан.