Шрифт:
*
Главное действующее лицо этой истории — небольшая светло-коричневая пятнистая собачка, которая может с полным правом утверждать, что ей принадлежит достающий до земли хвост.
Вот она. Спереди, сзади и сбоку.
— Гав-гав, — сказала собачка, познакомившись с пожарником Черноголовкиным,
— Интересно, чего она хочет?
— Она хочет есть, — ответил Черноголовкин, давая понять, что он прекрасно знает собачий язык.
На этой картинке ты видишь пожарников Черноголовкина и Белоземкина. Тоже спереди, сзади и сбоку.
Ну, а поскольку их товарищи по подразделению и красная машина также играют в нашей истории не последнюю роль, то познакомься и с ними.
Познакомился? Прекрасно. Теперь можно приступить и к самой истории.
I. НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ
В одном из районов города, где движение было особенно оживленным, между двумя широкими улицами находилось пожарное депо. На втором и третьем этажах этого дома были помещения для пожарников, а на нижнем этаже, за дверьми, похожими на высокие ворота, стояли ярко-красные автомобили, готовые в любую минуту сорваться с места под рев сирен.
В тот день, с которого начинается наш рассказ, красные машины были в отъезде. Возможно, в каком-нибудь деревянном доме оставили без присмотра топящуюся печь — к сожалению, еще встречаются подобные вещи. А может быть, в каком-нибудь высотном здании забыли на столе включенный утюг — как это ни печально, но бывает и такое. Во всяком случае, где-то понадобилась помощь пожарных, теперь же они вернулись и принялись просушивать мокрые шланги.
Для просушки шлангов у пожарников в углу двора имелась специальная башня. Такие башни есть, как правило, во дворах всех пожарных депо, и те, кто думают, что эти башни — смотровые вышки, глубоко заблуждаются. Чтобы вода вытекла из длинных пожарных шлангов, их надо подвесить и лучше всего это делать в высоких башнях.
Пожарники Белоземкин и Черноголовкин только что развесили целую охапку шлангов и собирались сделать то же самое с остальными, как вдруг заметили небольшую собачку, которая лакала воду, набежавшую на цементный пол.
Пожарники уставились на собачку.
— Вроде бы такса, — сказал Черноголовкин, — но и не такса.
— Вроде бы гончая, — сказал Белоземкин, — но и не гончая.
Они оба были правы и не правы. У собачки действительно были короткие кривые лапы и сильный хвост таксы. Но у нее также была вытянутая морда, круглая голова и пятнистая шкура гончей.
— Кто она — это ее личное дело, — сказал Черноголовкин, — а мы давай-ка развесим оставшиеся шланги.
Они закончили почти одновременно — пожарники развешивать шланги, а собачка
— Интересно, чего она хочет? — спросил Белоземкин.
— Она хочет есть, — ответил Черноголовкин и, без долгих разговоров, взял на руки собачку, которая снизу была как такса, а сверху как гончая.
На нижнем этаже пожарного депо находились не только машины. Здесь была и кухня. Именно к кухне и направился Черноголовкин.
Повар в белом халате возился со своими кастрюлями и сковородками. Увидев гостей, он прервал работу.
— Понимаешь, какое дело, — сказал Черноголовкин. — Попить мы уже попили. Но нам не мешало бы и слегка перекусить.
Хотя Черноголовкин говорил «мы» и «нам», повар сразу же понял, что перекусить не мешало бы собачке.
— Она кашу ест? — спросил повар.
— Гав! — ответила собачка.
— Говорит, что ест, — пояснил Черноголовкин.
— А молоко она пьет?
— Гав! — ответила собачка. И Черноголовкин подтвердил:
— Говорит, что пьет.
Повар наскреб со дна кастрюли каши. Затем налил из бутылки молока. И тут у него родился один вопрос.
— Интересно, как ее зовут? — спросил повар.
Черноголовкин почесал собачку за ухом.
— Послушай, песик! Дядя хочет знать, как тебя зовут.
— Гав! — сказала собачка. А Черноголовкин радостно сообщил:
— Говорит, что Нублик.
Больше вопросов у повара не было. Зато имелись вопросы у Белоземкина. Но он не спешил задавать их до тех пор, пока собачку не накормили и не вынесли снова во двор.
— Непонятно, — принялся теперь рассуждать Белоземкин. — Я не сомневаюсь, что какой-то там Черноголовкин понимает язык собак. Но как объяснить то, что в первый раз «гав» означало «хочу каши», затем «хочу молока» и наконец что собачку зовут Нублик? Если она гавкнет в четвертый раз, то что это будет означать?
И тут действительно, словно по заказу, раздался лай.
— Теперь это означает, что с какой стати Белокочкин здесь околачивается, когда ему пора чистить картошку, — объяснил Черноголовкин. И, покинув своего товарища, побежал вместе с собачкой к воротам.
Рядом с большими двустворчатыми воротами, через которые красные машины выезжали на улицу, была небольшая калитка. Черноголовкин распахнул калитку и опустил собачку на тротуар.
Собачка не спеша повернула голову и внимательно посмотрела на пожарного своими круглыми черными глазами.
— Вот так-то, Нублик — сказал Черноголовкин. — Теперь ты сыт и доволен. Ступай-ка домой. Там тебя наверняка заждались. Домой, Нублик! Домой!
Сказав это, Черноголовкин хотел закрыть калитку. Но едва скрипнули петли, как собачка, прошмыгнув между ног пожарника, помчалась назад на знакомый двор.
Черноголовкин обнаружил беглеца у башни, где они встретились в первый раз. Собака зарылась мордой в какую-то нору и так скребла лапами, что песок летел во все стороны.