Нулевик
Шрифт:
Когда большинство серьёзных столкновений между гражданами, заканчивается трупами, вариантов не так и много. Та же моя староста, если вжарит как следует, оставит вместо человека только пепел. Это вам не нож или пуля. Это сразу насмерть, без вариантов. И такой тут каждый второй, не считая каждого первого.
Служба в полиции здесь одна из самых опасных профессий. Уличная преступность, на очень низком уровне, как и бытовое насилие с изнасилованиями. Но вероятность при обычном вызове на шум от соседей, наткнуться на поехавшего гражданина, кастующего какое-нибудь Массовое Испепеление,
Конечно, у меня есть определённая репутация в нашем отделении. Как, к сожалению, и судебная история. Но дело в целом простое, плюс имеется свидетель. Да и на совсем крайний случай, фамилия, да. Так что думаю, все будет хорошо, а Катя и вовсе как жертва и свидетель идёт. Так что посижу недельку, пока по суду очередь дойдёт. А там посмотрим.
Капитан отключил камеру и, вздохнув, сел напротив меня, разминая сигарету и читая текст с лежащего на столе перед ним планшета.
– Негатор пришёл в себя, но молчит, - уведомил он меня, дочитав и выключив экран, в который я с любопытством пытался подсмотреть.
– Ему вышка светит, если он действительно участвовал в остальных похищениях, не удивительно, - пожал я плечами.
– Оно конечно так. Но дело резонансное и я вызвал менталиста. Так что завтра мы все будем знать в любом случае. И он все равно молчит, даже не пытаясь спасти свою шкуру и свалить вину на подельников, - негромко произнёс капитан, смотря на сигарету в руках.
– Вы боитесь нападения на участок? – с недоверием спросил я. – Думаете они настолько отмороженные? Это же вышка всем причастным, сразу.
– Они не побоялись похищать девушек посреди белого дня, убивая свидетелей. Так что думаю да, отмороженные. Это скорее вопрос наличия у них ресурсов, а не воли, - все так же тихо и без эмоций, произнёс капитан Сергеев. – Подружку твою я отправил в бункер внизу, как и усыплённых подозреваемых. Усиление я вызвал, но штатный портальщик по области, в отпуске. Так что не менее часа, пока соберутся и долетят.
– И вы тратите время на меня?
– вспылил я, - если нападут, то сейчас!
– Таков порядок, к тому же, могут и не напасть, - спокойно отреагировал на мою вспышку страж порядка.
Одновременно с его словами, стены в комнате затряслись и выключился свет. А через мгновение навалилось поле подавления. Я облизнул губы и встал, поворачиваясь спиной и протягивая наручники. Раздались шаги и щёлкнул замок, и я повернулся лицом к сжавшему зубы капитану.
– Чем смогу, тем помогу, - сказал я полицейскому и шагнул за ним на выход из допросной на звуки выстрелов и запах пороха.
Стражи порядка уже вовсю отстреливались. Рассредоточившись возле окон и дверей, и ведя огонь через бойницы в бронеставнях опущенных на окна. Прямо на моих глазах, окно брызнуло осколками металла и стекла, отбросив бойца упакованного в бронежилет и каску от окна.
Млять!
Отшатнувшись за угол, я присел, ругаясь про себя. И через мгновение, бойцы отступили от окон и дверей у центрального входа, а в дверь, влетело ещё несколько гранат из РПГ, разбрасывая её на куски. Загрохотал крупнокалиберный пулемёт, прошивая лавочки для ожидания и внутренние
Бойца передо мной, отбросило на меня, и, выругавшись, он схватился за бедро. Пробить бронежилет после кирпичных стен, даже крупнокалиберные пули не смогли. Подхватив бойца, я потащил его назад, глубже в здание. И затолкав в допросную, рванул дверцу аптечки на стене, доставая перевязочные материалы. Быстро забинтовав лейтенанту ногу, я вколол ему обезболивающее.
– Спасибо за помощь! Но мля, таким макаром мы не удержим отделение. Слишком много тяжёлого вооружения, - скривившись, произнёс боец, крепко обхватив приклад автомата.
– Как будто нам есть куда отступать. Они убьют тут всех, если прорвутся - сплюнул я.
– Помощь придёт, надо просто немного продержаться, - не очень уверенно проговорил полицейский.
– Значит продержимся, - ободряюще произнёс я. И открыв стальную дверь допросной, выглянул в коридор. Ситуация - не радовала. Главный вход полиция оставила и сейчас отходила все глубже в здание. Стрельба раздавалась и со второго этажа здания, где располагался местный суд и кабинеты.
Плотность огня была такая, что полиция не могла даже нормально отстреливаться. Ситуация напрягала. Эта история прогремит на всю страну, не припомню такого наглого и масштабного нападения на органы правопорядка в принципе. Да и буквально за час собрать такие силы, вооружённые тяжёлым оружием и бросить их в бой, это не масштаб банды. В верхах полетят головы. Потом.
Но нам требовалось выжить сейчас. Сделав несколько шагов, я присел рядом с капитаном, азартно стреляющим из крупнокалиберной винтовки, куда то в сторону центрального входа. Не знаю, видел ли он там кого-либо, или просто стрелял по памяти. Стрельба с улицы затихла и предполагая худшее, лёг на пол и закрыл голову руками. И не зря, через мгновение в здание влетело несколько гранат и заработало несколько пулемётов одновременно. Раздался удар, и рядом упало тело капитана Сергеева.
Остановившимся взглядом, смотря на его лопнувшую от попадания крупнокалиберной пули голову, я в бешенстве сжал зубы до скрипа. И когда огонь с улицы прервался и ворвались увешенные броней вражеские бойцы, я только зло оскалился, подхватывая винтовку капитана и меняя в ней магазин.
Вражеские противники, модификаторы, влетели в разгромленных холл. Быстро, очень быстро. Но не для меня. Выстрел. Шаг. Выстрел. Выстрел. Шаг. Выстрел. Четыре тела осели с простреленными головами. Пробой пространства. Ещё один, наверх. И перевернувшись в воздухе, я охватил взглядом картинку внизу.
Здание штурмовало пять групп. Четыре выполняли роль окружения, обстреливая здание со всех сторон, но основная пробивалась с главного входа. Бронетехники видно не было, но всего остального, сколько угодно. Около семидесяти человек с тяжёлым вооружением.
Телепорт. И оказавшись в тылу основной группы, я открыл огонь. Шесть пуль, шесть трупов, и щелчок пустого магазина. Подхватив автомат ближайшего мёртвого противника, я продолжил стрелять. И послав пулю в голову одному из наиболее сильно упакованных бойцов, ощутил, как исчезает поле подавления.