Нумерос 78
Шрифт:
Прошла секунда, затем другая, но, ни звона осколков, ни гулкого грохота взрыва так и не последовало. С опаской приоткрыв глаза, Октава увидел улыбающегося Нацу, сидящего перед ним на корточках в обнимку с опасной бутылью.
– Заэль-сама, а я пришел сказать, что вы что-то перепутали. Я вот тут побрызгал вашим одеколоном Ларго-сана, а он не стал пахнуть кошачьей мятой. Он еще у меня спросил, что это за...
– нумерос слегка задумался, припоминая точную цитату, - что это за блевотина меноса, а я ответил, что это вы сделали. Я, правда, не успел сказать, что это уже я решил попшикать им на Ларго-сана. Он как-то слишком быстро
Флакон темного стекла появился из складок бесформенного одеяния и был поставлен на пол перед Заэлем.
– Вы ведь наверняка просто перепутали что-то, да, Заэль-сама?
– Да, - обреченно согласился Октава.
– Вот я и хотел свой одеколон забрать. Но вижу у вас тут небольшой беспорядок. Я тогда лучше завтра зайду, да?
– Заходи, - не стал спорить исследователь.
Минут через пять, когда к Заэлю, наконец, вернулась способность рационально мыслить, ученый поднялся на ноги и окинул взглядом остатки своей обители. До встречи с Айзеном еще было время, как раз хватит, чтобы найти нужные ингредиенты в запасном хранилище. Действовать стоило быстро, так, чтобы завтра эта мелкая гнусь получила свои дурацкие духи и исчезла навсегда из ближайшего будущего Октавы Эспада.
Глаз Заэля невольно зацепился за стеллаж, на котором еще недавно стоял тот самый сосуд с нитроглицерином. Полка так и осталась пуста...
– Нет!
– одернул себя арранкар.
– Нет. Нет. Нет! Я ничего не хочу знать об этом. Не хочу! Ничего! Знать!
И повторяя эти слова как мантру, Октава двинулся через остатки комплекса. Где-то под завалами пищал еще кто-то из неудачливых фраксьонов. Или наоборот, очень удачливых. Зависит от того, как на это смотреть.
* * *
Шагая по нефритовым плитам в окружении дворцовой стражи в вызолоченных доспехах, Нацу наслаждался ароматами цветущей сакуры. Крохотные розовые лепестки изредка залетали в высокие стрельчатые окна парадной галереи и забавно шуршали по полу. За левым плечом у Нацу неизменной бледной тенью следовал Улькиорра. Великий герцог и правитель высокого доминиона Уэко Мундо сегодня, как впрочем, и всегда, был холоден и бесстрастен, внушая подданным положенный страх одним лишь своим появлением. А иного Сейретейский Мясник и не был достоин, по мнению своего повелителя.
Они миновали еще одну расцвеченную самоцветами арку, и за правым плечом у Нацу возникла новая тень.
– Король Душ покорно ожидает вашей аудиенции в нижней приемной уже третий день, о властитель, - с привычной улыбкой сообщил Ичимару.
Верховный канцлер являл собой полную противоположность Улькиорре, но глуп был тот, кто забывал, за что получил свое место Многоликий Лис.
– Отлично, мы соизволим принять его сегодня, но только после парадного выхода.
– Да будет воплощена ваша воля.
Тяжелые створы распахнулись перед тремя высшими лицами государства и заполненный народом зал пугливо и подобострастно смолк. Все спины, как одна, мгновенно согнулись в нижайших поклонах, а громадный страж, замерший возе арочного столба, громогласно провозгласил:
– Его Непревзойденное Умопомрачительное Великолепие Император Миров Шайтано Нацу Великий, Прекрасный и Ужасающий, Сокрушитель Врагов Единого Государства,
От гремящего под сводами гласа некоторые особо впечатлительные поданные попадали ниц. Нацу удовлетворенно кивнул подобной картине и сделал небрежный жест, подзывая стражника к себе.
– Как всегда безупречно, Кенпачи. Можешь сходить в тюремные казематы и выбрать для боя любого из пленников.
– Даже из дальних камер?
– не веря своему счастью, прошептало чудовище со шрамом.
– Сегодня да, - Нацу любил быть щедрым.
Поднявшись по лестнице, выстланной узорчатым ковром, Император Миров опустился в величественное кресло, специально сработанное так, чтобы правитель казался несколько выше в росте. Улькиорра и Гин заняли полагающиеся им места, поданные приняли более вертикальное положение, хотя до конца ни один из них так и не разогнулся. К подножию трона метнулся один из слуг.
– Пыль, Ваше Великолепие, - раболепно прошептал лакей, вытирая бархатной тряпицей носы Императорских Ботинок.
– Вот и все...
– Проваливай, Соске.
Тихо что-то пискнув, Айзен на карачках поспешно скрылся из виду. Начальник дворцовой стражи Койот Ленивейший Старрк вопросительно склонил голову и, дождавшись знака от государя, подал сигнал охране у роскошных дверей с противоположной стороны, откуда появился Нацу и его приближенные.
– Жены Императора!
– хоть и не так громогласно, но не менее зычно залаял Камамура.
Нацу с удовольствием откинулся на твердую спинку трона, с наслаждением наблюдая за появлением тех, кто были ему самыми преданными и самыми близкими, во всех смыслах этого слова, существами.
– Рангику-сама! Тиа-сама! Куукаку-сама! Йоруичи-сама! Рэцу-сама! Неллиель-сама!
Да, как же это было прекрасно...
– Иноуэ-сама! Хинамори-сама! Мила-Роза-сама! Исанэ-сама! Нанао-сама!
Тоже весьма неплохо...
– Киёнэ-сама! Апачи-сама! Рукия-сама! Сой-сама!
Хм. Отку... А ладно сойдет...
– Сун-Сун-сама! Юмичика-сама! Идзуру-сама! Сюхэй-сама! Бьякуя-сама!
Так, ну это то же... Стоп! Что?!
– Иккаку-сама!
А? ААААА!!!!!
– Ааааа!!!
Нацу резко подскочил на диване в холодном поту, схватившись рукой за дыру на груди. Дыхание вырывалось рывками, в ушах колотилась кровь. Несколько минут расширенные глаза нумерос в страхе метались по полупустой комнате. Но наконец, осознание истинной реальности достигло перепуганного разума. Рухнув обратно на подушку, Нацу попытался унять все еще стучавшие зубы.
– Это был сон. Просто сон. Обычный кошмар. Ужасающий дикий кошмарище...
В дверь, распахнувшуюся с другой стороны комнаты, прошел Куарто Эспада, направляясь в свои покои.
– Нацу, - не поворачивая головы, бросил арранкар.
– Через час будь готов отправиться в путь вместе со мной. Мы идем в мир живых.
– И слава Айзену, - пробормотал блондин, накрываясь с головой одеялом.
– А то у меня уже точно скоро крыша поедет от безделья...
* * *
Цыганочка с выходом, а точнее наше прибытие в мир живых прошло строго по плану моего хладнокровного спутника. С шумом, грохотом, визуальными эффектами и прочими радостями. Очутившись на дне кратера, я не стал тянуть резину и сразу вытащил из левого рукава заготовленную петарду, воткнул палочку в землю и поджег фитиль. Улькиорра наблюдал за моими манипуляциями со стоическим спокойствием.