Нумизмат
Шрифт:
— Как хорошо, — пробормотал Нумизмат, откидывая голову назад и думая только об одном: выдадут его «крестники» милиции или нет?
О том же самом шёл спор в кабине «газели».
— И ты его не боишься? — высоко подняв брови, полушёпотом и при этом косясь себе за спину, спрашивала Марина супруга.
— Нет, не боюсь, — коротко ответил Сергей, пристально глядя на ночную дорогу.
— А я боюсь! — чуть повысила голос Марина. — Мы его отвезём куда надо, а там он нас обоих убьёт.
— Зачем мы ему нужны? Мы что, его коллекцию воровали? Видишь, он идёт по следу, как
— Все равно я его боюсь… — начала было жена свой прежний рефрен, но Сергей довольно грубо перебил её:
— А тебе что, так понравилось иметь дело с тем бугаём, как его, Санычем? У меня до сих пор после его удара башка трещит.
Марина невольно покраснела:
— Он ничего не успел сделать, только начал снимать с меня гамаши.
— А, теперь, наверное, жалеешь? Там ещё Шкаф был на очереди…
— Дурак ты! — всхлипнула Марина. Первая семейная ссора развивалась совсем не по-пустяковому поводу.
— Да хоть как меня обзови — хоть дурак, хоть идиот. Но я этого мужика милиции не выдам. Он нам жизнь спас.
Они спорили до самого блокпоста на выезде из области. Марину больше всего забирало то, что в голосе мужа появились новые, ранее неизвестные ей интонации главы семейства. Худенькая, щупленькая, но приятная на личико Марина в этом году окончила школу, на дискотеке встретила Сергея, только вернувшегося из армии. Скоротечный роман кончился быстрой женитьбой, парень действительно обожал свою Маринку, и до поры до времени она вертела им как хотела.
Когда затянутый в кожу гаишник махнул светящимся жезлом, Марина с усмешкой взглянула на мужа.
— Молчи, — только и сказал Сергей.
Он остановил машину и поспешно выскочил из кабины навстречу монументальному, как памятник, инспектору.
— Добрый вечер! — вежливо приветствовал гаишник Сергея, небрежно беря под козырёк. — Ваши права, пожалуйста, документы на машину.
Рассмотрев все предоставленные бумаги, инспектор спросил про груз и разрешил ехать.
— Что-то случилось? — спросил его Сергей, искоса поглядывая в сторону супруги.
— На прошлой неделе точно такая же «газель» пропала между Пермью и Кировом. Теперь проверяем все похожие машины.
— А вообще-то много исчезает машин? — задавая этот вопрос, Сергей как бы ненароком глянул в сторону выглядывающей из кабины жены: выражение её лица не предвещало ничего хорошего, ещё секунда, и она сдаст своего необычного спасителя.
— Кроме «газели», в этих местах пропали ещё четыре легковых автомобиля. Это только за последние полгода.
Инспектор жестом остановил ещё одну «газель» и поспешил к ней. Сергей, сев за руль, покосился в сторону Марины. Та молчала. Слова, сказанные представителем власти, подействовали на неё сильнее, чем все увещевания мужа.
Отъехав пару километров от поста, Сергей остановил машину, заглянул в кузов и позвал своего нежданного попутчика.
— Эй, как вас там! Вылазьте.
На его зов никто не отозвался, лишь прислушавшись, Сергей различил храповидные рулады, доносящиеся из глубины фургона.
— Знаешь, а он спит, — с
— Спит?! — удивилась она. — Там же холодно.
— Ну, а ему, значит, нет, — ответил Сергей, включая первую скорость.
И машина понеслась дальше в ночь, в темноту и неизвестность.
Усталость Нумизмата была столь велика, что он проспал до самого утра. Когда же проснулся, его «Командирские» показывали восьмой час, рассвет чуть брезжил, в кузове было темно, и Силин не сразу понял, где он находится. Лежать было жёстко, пробирал холод. Пошарив руками вокруг себя, Нумизмат наткнулся на какие-то ящики и вспомнил все, что случилось вчера. Машина, к его удивлению, стояла, хотя где-то совсем рядом гудела моторами оживлённая автострада. Нашарив в ногах у себя термос, Михаил не отказал себе в удовольствии допить уже тёплый кофе, и задумался над тем, что ему делать дальше.
То, что молодожёны не выдадут его, Нумизмат понял ещё вчера, прослушав разговор Сергея с гаишником. Значит, впереди его ожидала Москва. А ведь совсем недавно ему казалось, что не видать ему первопрестольной как своих ушей…
На пепелище деда Дмитрича Силин провёл три дня. Честно говоря, он сильно устал, оголодал и не смог сразу оторваться от убогого минимального уюта заброшенной деревеньки. Жил он все в той же баньке, питался вареной картошкой. Тщательно обшарив дома, он нашёл полпачки соли и коробок с десятком спичек. Столетней давности, они тем не менее исправно разгорались, обеспечивая Михаила теплом и едой. Раз Нумизмат даже устроил себе банный день, использовав до конца обмылок, оставшийся ему в наследство от почившего хозяина.
С трудом расставшись с обжитым местом, Нумизмат шёл по тайге ещё два дня, тщетно пытаясь выйти к железной дороге. Уже давно он осознал, насколько опрометчиво поспешил, отдалившись от «кровеносных сосудов» России. Просто поддался панике, не рассчитал истинные пространства своей страны. Теперь он чаще всего шёл по ночам, вдоль шоссе. Одежда Михаила пришла в ужасное состояние.
Куртку он порвал на боку, прыгая с поезда, джинсы превратились в грязные лохмотья, правый сапог нещадно пропускал воду. В таком виде даже в электричку соваться было смертельно опасно, все равно что добровольно сдать себя в руки правосудия. А тут вдруг кстати подвернулась эта парочка на «газели». Прошлым вечером он как раз отдыхал перед ночным марш-броском, использовав последнюю спичку, испёк на углях остатки картофеля. Михаил доедал эту полусырую, сладковатую пищу, когда услышал, как где-то рядом скрипнули тормоза машины.
Сначала он следил за «газелью» из чувства насторожённого любопытства. Потом, когда дела у её хозяев пошли совсем плохо, Нумизмат бесконечно долго пробирался поближе к месту будущего убийства, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Пожалуй, в первый раз он убивал с таким удовольствием. Это были нелюди, мразь, не имеющая право на существование.
Припомнив все, Силин подумал: «А почему все-таки машина стоит? Уж не бросили ли её хозяева, испугавшись меня?»
Промаявшись в холоде еше минут пять, он начал выбираться из-за