Ню
Шрифт:
– Пай правление решило не выкупать.... Это указано отдельным пунктом в протоколе - ты потом почитаешь.... Можешь реализовать его по собственному усмотрению....
Бояринов поставил на пол бокал, и поднялся. Я его проводила, закрыла за ним дверь и калитку - машину с шофером он оставил за углом, в переулке. Не захотел светиться перед моими воротами.
Я вернулась, подняла бокал с пола, вдохнула терпкий аромат выдержанного коньяка. Допила последний оставшийся в бокале глоток. Пусть это будет наш прощальный поцелуй.... С мужчинами я расставалась по разному - холодно или страстно, молча или со скандалом... Но чтобы так?!...
Значит, бизнес.... Работали,
– Софочка, мы тебя очень любим, но ты нам больше не звони!
– голос на другом конце телефонной трубки дрожит от напряжения. И это та самая Элька, что примчалась ко мне однажды - еще туда, в коммуналку - с орущим малышом на руках, и зажатым в кулаке выбитым зубом.... Что ж - у сладких плодов удачного бизнеса имеются горькие хвостики....
Фонд Ардынцева после серии аукционов достиг приличной суммы - более миллиона долларов, и официально начал свою работу с концерта молодых исполнителей.
Елизавета Петровна - отдельно от самого Ардынцева - владела квартирой, большой коллекцией картин и ювелирных украшений. Кроме того, у нее были денежные вклады - Ардынцев перечислял ей значительные средства по договору, как своему директору и продюсеру. Минимизировал базу налогообложения - что было вполне законно, хотя и не вполне этично. Все это она завещала Кешке, как единственному кровному родственнику - оформила все бумаги накануне своей ужасной смерти. Добро пошло с молотка -украшениями и картинами Кешка не увлекался, а квартира с тремя трупами не казалась ему уютной. Из вырученных средств я организовала для него трастовый фонд. Продажа объединенного пая дала мне солидный кусочек денег, да и без них я была небедна. Если все эти денежки сложить - Ардынцева, Кешкины и мои - можно было организовать Фонд управления имуществом. Это позволило бы распорядиться капиталом с наибольшей выгодой. Идея казалась заманчивой, но мне не хватало чуть-чуть - каких-нибудь пятисот тысяч долларов - до определенного законодательством уровня собственного уставного капитала. Недостающее я заполучила, продав дом - на корню, с земельным участком, со всеми коврами, мебелью и посудой - минус любимое кресло.
Кресло забавно смотрелось посреди моей комнаты в коммуналке - моей родной комнаты, через стенку от Алевтины Петровны. Она охала, и сожалела о моем "разорении", и договорилась мыть полы, и убираться вместо меня в местах общего пользования - за триста рублей в месяц. Мне пришлось долго заверять ее, что это для меня совсем не дорого.
Однажды вечером в дверь осторожно постучали. Я еще не спала, и откликнулась. Думала - кто-то из соседей. Но в комнату просунулась круглая, как бильярдный шар, выбритая башка:
– СофьАндревна.... Я вот смотрю - Вы опять к нам перебрались.... Я вот тут.... Спасибо, что не дали меня тогда посадить. Совсем же глупый еще был.... А я теперь не при тех делах!
Круглая башка нырнула во тьму коридора, и дверь прикрылась бесшумно, будто сама собой. А на тумбочке возле двери остался лежать бумажный брусок в плотной банковской упаковке. "Пресс" - сто купюр по сто долларов. Десять тысяч баксов.... Было отчего разинуть рот - даже имея на счету пять миллионов уставного капитала....
Я навела справки, и в своем новеньком, с иголочки, Фонде управления имуществом разместила десять тысяч долларов на "счет А" - с ежегодной капитализацией процентов. Вовка Поленов - личность очень мордатая, умеющая солнечно улыбаться во все свои четыре зуба - к совершеннолетию будет, пожалуй, богаче папы.... Такой вот первый вклад я сочла самым лучшим предзнаменованием успешной судьбы моего Фонда.
Однажды почтальонша принесла мне повестку в суд. Потом еще позвонил Новицкий, и предупредил, чтобы я обязательно явилась. Я явилась вполне законопослушно.... За решеткой сидели Альбина и Виктор.
Они пришли в Елизавете Петровне - у Виктора были ключи - поздно вечером, в изрядном подпитии, после какого-то фуршета. По их словам - хотели поговорить о завещании, о наследстве. Увидели Елизавету Петровну лежащей на полу гостиной, мертвой.... Даже здесь, на скамье подсудимых, Альбина была больна злобой - она опоздала! Ее обманули, лишили денег! Они должны были... Должны! Как эта старуха посмела умереть, не отдав денег....
Альбина металась по гостиной, сметая и круша все на своем пути - просто со зла. Потом решила взять хоть что-то. Она обшарила секретер и сумочку, сняла со стены картину Айвазовского. Вернулась к бездыханной Елизавете Петровне. Взяла цепочку с кулоном, браслет и серьги, стянула со скрюченных, холодеющих пальцев кольца - а одно не слезало.... Она принесла из ванной массажное масло, и попросило Виктора помочь.... Кольцо он стянул, но при этом сломал старухе палец - "да она все равно уже была мертвая". Новицкий добросовестно собрал все улики, и экспертизы, и доказательства, и протоколы допросов.... Но я не могла, не могла поверить - просто в голове не помещалось такое - прохладная, светленькая, тоненькая Альбина.... Корректный, интеллигентный Виктор....
Похищенные вещи предъявили для опознания домработнице Ардынцевых и мне. После суда я неделю ходила больная, ни о чем не могла думать.
Я купила двухкомнатную квартиру в том же районе. По совету Алевтины Петровны наняла "хорошую маляршу" - она отчистила от обоев, зашпаклевала и покрасила стены и потолки. Еще я поставила стеклопакеты, постелила ламинат, поменяла газовую плиту, и сантехнику. Купила необходимый минимум вещей.
Это было забавно - такая своеобразная иллюстрация теории спирального развития:
Я жила в коммуналке, и работала, как мама Карло, чтобы накопить на квартиру.
Потом жила в квартире, и работала вдвое больше, чтобы накопить на дом.
Потом вернулась в коммуналку, а квартиру продала - вложила денежки в дом.
Потом жила в доме, и работала, работала, и работала - чтобы накопить на бизнес.
Потом вернулась в коммуналку, а дом продала - вложила денежки в бизнес.
Теперь я купила квартиру, почти не работая - за меня работал мой бизнес. Через несколько месяцев я вполне смогу купить дом, а квартиру продать - зачем она мне? Но вот коммуналку– продавать воздержусь! Мало ли куда вынесет меня очередной виток спирали....