О-3-18

Flora Macer

— Я недооценил его ублюдочность. Не думал, что он так взъестся на тебя.

— Так чего не сказал-то?

— А ты бы пошла с ним общаться, если бы сказал?

На некоторое время Шайль замолчала. Потом вздохнула.

— Ладно, ты прав. Не стоило говорить.

Поднявшись, детектив потянулась, выгибаясь в спине. Зойд не удержался и скользнул взглядом по ее фигуре, вспоминая, какая она без куртки… и остального.

— Ты справишься в любом случае, — напоминает Шайль, положив ладонь на массивное плечо ёрка. — Если что, то уволишь

меня. Работу в этом городе найти не трудно.

— Ага, «работу», — улыбается Зойд. — Хочешь, чтобы весь отдел тебя дружно выслеживал?

— Хм, — девушка прищурилась, размышляя над таким сценарием. — Ты помнишь, где я живу и ужинаю, так что вряд ли будет слишком сложно. В конце концов, я так себе волчица.

— Иди уже, детектив. Рабочий день в разгаре. Только возьми кого-то в напарники на сегодня. Нечего боблину лишний повод для радости давать. Не удивлюсь, если ему кто-то из наших стучит.

— Тьфу.

Шайль вышла, оставив Зойда одного. Ёрк позволил улыбке сойти с лица и грузно навалился на стол, упершись в него локтями. Он сидел так, хмуро разглядывая стену, пока плечи не затекли. После этого вздохнул, вернул улыбку на место и собрал стаканчики со стола.

Рабочий день действительно в разгаре. Пусть и пошел насмарку.

***

Бобби вонял овцами. Бобби нес чушь. Бобби был самым невыносимым напарником.

Но его легче всего контролировать.

— Стоишь там, пасешь выход. Я внутрь ненадолго. Понял? — Шайль проверяет, заряжен ли револьвер.

Патроны на месте. Курок заранее взведен.

— Ты всегда так волнуешься перед разговором с человеческой женщиной?

— Завались. Я не в настроении для шуток.

Шайль стучится в дверь, убеждаясь, что Бобби отошел за угол. Хозяйка квартиры шаркает по полу, это хорошо слышно.

— Кто там?

— Детектив. По вопросу убитого, — коротко отвечает Шайль, не скрываясь от глазка.

Замки с щелчками открываются. Дверь распахивается. Хозяйке на вид под пятьдесят. Хотя в человеческом возрасте детектив так и не научилась хорошо разбираться. Но морщины на шее характерны для более старых.

— Проходите, — улыбается женщина.

Ни следа горя. Убийство случилось два дня назад. Маловато для того, чтобы перестать горевать.

— Я вряд ли смогу вам много рассказать.

— Много не нужно, мне хватит пары ответов, — предупреждает Шайль, осматривая коридор.

— Будете чай?

— Нет. Вы ведь Зельда? Сестра убитого?

— О да, насколько можно приходиться сестрой трупу.

— Хладнокровно.

— У нас сложная семья.

Коридор довольно нищий. Странно для квартиры в О-2. Будто заброшена. Паутины много. Человеческие женщины ведь обычно… умеют убирать дома?

— Судя по тому, что я потратила целый день на поиск хоть кого-то из родственников, у вас действительно в семье не все просто.

— Разве целый день — это много для такого большого города? — беззаботно отзывается Зельда.

«Не

местная», — проносится в голове Шайль. Ей сложно объяснить, почему возник такой вывод. Но это чувствуется. Манера держаться, говорить… Да и это замечание. В Освобождении найти родственников убитого несложно — они обычно живут по соседству. Тогда почему убитый жил в О-3, а дом его сестры арендован в О-2? Слишком большое расстояние, слишком большая разница в социальном классе.

Зельда все же заварила чай. Шайль принюхивается к напитку, и женщина смеется.

— Поверьте, чай не отравлен. Я бы не пыталась отравить зверолюда.

— Волколюда, — поправляет девушка. — А что бы вы с нами попытались сделать?

Женщина не решается дать ответ: вопрос вышел провокативным. Чудесно, пускай молчит. Чем больше неловкости, тем лучше отслеживать поведение.

Шайль видела убитого. Это не работа сородича. И точно не бромпир. Почерк людей узнается, хоть его и пытались скрыть. Первые подозреваемые, — соседи, — быстро отпали. Родственники — следующее звено в цепи. Примитивно, но в Освобождении все именно так и происходит. Шайль привыкла, что у любого дела разгадка достаточно простая.

Но почему женщина такая спокойная? Была бы замешана — разве не попробовала бы сыграть убитую горем родственницу?

— Вкусный чай, спасибо, — кивает Шайль. — Я хотела бы спросить, как много вы знаете о жизни брата?

— Почти ничего. Мы мало общались с тех пор, как я поступила на учебу.

— А где вы были вчера? Я приходила два раза, в третьей четверти дня и во второй части ночи. Вас не было.

Из-за этого Шайль не выспалась, но говорить об этом явно нет смысла.

— Видимо, мы разминулись, — озадаченно бормочет Зельда, протирая старым полотенцем стол. — Вчера я ходила по магазинам и встречалась с подругами.

Короткая улыбка со стороны детектива. Стул скрипнул, когда девушка поднялась. Холодильник, гудящий от напряжения кристаллов, неохотно открылся. Внутри только плесневелый сыр.

— У людей довольно быстро кончаются продукты, я так вижу? — спокойно замечает Шайль. — Не осуждаю, мне все равно не понять.

— Вы не предъявили ордер на обыск. Зачем вы лезете в холодильник?

— О, да? Простите. Я просто люблю холодильники. Живу в О-3, у нас там с ними все достаточно плохо, — Шайль демонстративно подвигала дверцей, делая вид, что любуется ее плавным ходом.

— Странное пристрастие. Но да, продукты кончились.

— Зато чай не кончился. Он действительно очень вкусный. Было бы жаль, не выпей я его.

— Вроде того, — улыбается женщина.

Ее водянистые глаза неприятно скользят по Шайль, но девушка делает вид, что не замечает. Неторопливо распивая горячее, рассматривает кухню.

— У вас замечательный дом, Зельда. Жаль, что вы тут так редко бываете.

— Простите?..

— Мысли вслух, — улыбается Шайль. — Много пыли повсюду. Даже тут, на кухонном столе. Смотрите…