О любви
Шрифт:
Почувствовав, как его языка касается осмелевший язык Дариллы, Риалаш совсем перестал себя контролировать. Бросив искать застёжки, он просто вцепился в ткань платья на спине девушки и дёрнул её в стороны, разрывая. Оторвавшись от девичьих губ, наагасах тут же прижался губами к её соблазнительной шее. Задыхающаяся от нехватки воздуха Дарилла глубоко вздохнула и почувствовала, как с её груди сползает платье. Она невольно, скорее по привычке, чем осознанно, попыталась прикрыть оголившуюся часть тела рукой. И вздрогнула, коснувшись ладонью собственного напрягшегося соска.
Что она делает? Эта мысль как молния пронзила её и наполнила ужасом.
–
– судорожно зашептала Дарилла, упираясь в плечи наагасаха.
– Стойте...
Мужчина замер. Его губы продолжали прикасаться к коже девушки. Он чувствовал её учащённый пульс, ощущал запах сильного желания и совсем недавно слышал её тихие, прерывистые стоны. Почему она останавливает его? Глубоко внутри затлела ярость. Почему она смеет останавливать его?!
Риалаш медленно поднял голову и осмотрел лежащую под ним девушку. Перед глазами всё поплыло, когда он увидел её раскрасневшееся лицо, зацелованные губы и нежную обнажённую грудь, от вида розовых сосков которой у мужчины рот наполнился слюной. Появилось нестерпимо острое желание укусить их. Как тут можно остановиться?! Да он же умрёт, если остановится! Всё его тело, вся его сущность требовала, чтобы он взял эту девушку, чтобы он погрузился в неё, и требовала сделать это немедленно!
– Что ещё?!
– прорычал Риалаш, ощущая всё сильнее разгорающуюся ярость.
Дарилла замерла, наблюдая, как круглые красные зрачки вытягиваются и становятся вертикальными. В ней проснулся страх, словно она лицом к лицу столкнулась с диким зверем. Зверем, который не будет слушать никаких просьб и увещеваний. Он просто разорвёт её на куски и сожрёт.
Риалаш не мог не заметить этот страх. Он вызвал в мужчине дикую ярость. Что опять не так?! Почему она боится?! Он не хочет отступать. Ему нужно пойти до конца! Всё его тело этого требует. Но окончательно из себя он вышел, когда девушка осторожно прикрыла руками свою прекрасную грудь.
Наг, яростно шипя, вскочил и, метнувшись к стене, со всей силы ударил по ней хвостом. Дарилла испуганно сжалась. Риалаш зыркнул на неё и сквозь зубы процедил:
– Только посмей переступить порог этой комнаты до утра! Ослушаешься - и я пойду до конца!
Сказав это, мужчина круто развернулся и, покачиваясь, пополз на выход. Дверью комнаты он хлопнул так оглушительно, что с потолка посыпалась каменная крошка.
В комнате наступила гробовая тишина. Дарилла прерывисто вздохнула и сцепила зубы, пытаясь удержаться от слёз. Её всю трясло и от страха, и от неудовлетворённого желания. Гуляющее по телу возбуждение закручивалось в узлы отчаяния, понимая, что выхода ему не найти. И от этого хотелось плакать ещё сильнее. И почему она его остановила?
– Дура, - тихо прошептала Дарилла.
Честь девичья дорога стала? Испугалась, что после такого точно домой бы вернуться не смогла? Так зачем ей вообще возвращаться?!
Девушка упала ничком на кровать и вцепилась зубами в покрывало. Зачем? Чего она испугалась? Того, что после этого точно не сможет разлюбить наагасаха?
В голове была каша из мыслей. Она призналась наагасаху, он назвал её глупой и поцеловал. Почему глупая? Почему поцеловал? Почему она остановила его? Дарилла обхватила свою голову руками и с силой потянула себя за волосы. Боль её немного отрезвила.
– Просто не думай, - тихо велела она себе.
– Дыши и не думай.
Не думать оказалось очень просто. Голова с готовностью отключилась от мыслительной деятельности, но возбуждение никуда не делось, заставляя девушку судорожно кусать
За окном уже стемнело, когда на Дариллу нашла полная апатия. Возбуждение ушло, оставив после себя неприятные воспоминания и ноющее ощущение внизу живота. Думать о произошедшем по-прежнему не хотелось.
Девушка кое-как поднялась с постели, содрала с себя злосчастное платье, сбросила туфли и скинула нижнее бельё. Только серьги, помня, что они дорогие и принадлежат не ей, Дарилла сняла аккуратно и положила на туалетный столик. Некоторое время она стояла посреди комнаты совершенно голая и смотрела в одну точку пустым взглядом. Потом взяла со стола кувшин с водой и прямо из горлышка выпила почти половину. Чуточку взбодрившись, девушка нашла в гардеробной ночную рубашку и, облачившись в неё, окинула спальню взглядом.
Ей не хотелось здесь оставаться. Казалось, что всё недопонимание, которое было между ней и наагасахом, скопилось здесь и теперь висло на её плечах, пригибая своей тяжестью к полу. Дарилла окинула взглядом потолок, который так ей нравился, и решила, что переночует в гостиной.
Шагнув к двери, девушка дёрнула её на себя и замерла на пороге. Гостиную скудно освещал один-единственный светляк, но и его света было достаточно, чтобы рассмотреть лежащего на диване наагасаха. Успокоившееся было сердце Дариллы подскочило к самому горлу.
Наагасах специально развернул один из диванов прямо к двери спальни и лежал на нём на спине. Лицо мрачное, глаза прищуренные - в свете светляка можно было различить узкую вертикальную красную полоску зрачка.
– Ты забыла, что я тебе сказал?
– мужчина произнёс эти слова спокойно, но в его голосе звенела затаившаяся угроза.
– Ни шагу из комнаты.
Дарилла торопливо шагнула назад и захлопнула дверь. Сердце её бешено колотилось, грозясь проломить грудную клетку. Она-то думала, что наагасах совсем уполз! А он там лежит. В темноте. При свете одного светлячка. Боги, кошмар какой! Привидится такое спросонок, и сердце от страха разорвётся.
Но взбодрилась девушка моментально. Голова тут же заработала, апатию как рукой сняло. Некоторое время Дарилла стояла, прижавшись спиной к двери, а потом съехала по ней вниз на пол.
Что он там делает? Почему совсем не уполз? Кровь забурлила, девушка нервно закусила костяшки, а затем, развернувшись, приложилась глазом к замочной скважине. Эх, не видно ничего! Не мог он диван чуть ближе подвинуть?
Дарилла опять уселась на пол спиной к двери. Судя по виду, наагасах был всё ещё очень зол. Даже зрачки до сих пор вертикальные, а она первый раз видит, чтобы его зрачки такую форму принимали. Злой, наверное, обиженный лежит на коротком диванчике, да ещё и на спине, прямо на костяных наростах. Это же больно и неприятно, наверное... Жалко его так стало. И немного стыдно.
Дарилла подтянула коленки к груди и уткнулась в них лицом. То, что наагасах не оставил её, отозвалось теплом во всём её теле. Он так разозлился, но всё равно остался. А если он ещё и мучается от возбуждения, как и она... Дарилла вскинула голову и нервно разворошила кудри. Тёмные, ему наверняка там плохо! Он-то её не оставил, а она его мучает. Чувство вины стало просто непреодолимым.
Девушка вскочила на ноги и начала нервно мерить комнату шагами. Спать она совсем не хотела. Она даже думать о сне не могла. Все её мысли занимал наг, лежащий на тесном маленьком диванчике. А если его сюда позвать? На кровати-то места много. Нет, не оценит. И неправильно поймёт. Что делать-то?