О, Мари!
Шрифт:
– Дежурная говорит, что есть одноместный номер и она может заселить туда двоих. Разумеется, это девушки.
– Безусловно. Со мной ничего не случится, оставлю вещи здесь и пойду на аэровокзал, там переночую, утром что-нибудь придумаем. Мари, Тереза, ваши паспорта у меня. Если номер известен, поднимайтесь, а я пока все оформлю и подниму чемоданы.
– Я не пойду, я с тобой! – запротестовала Мари.
– Мари, сейчас не время для нежностей. Иди, отдохни. На вокзале мне будет неплохо. Пока оформимся, пока туда приеду, уже будет почти утро.
– Давид,
– Спасибо, Варужан, на месте разберемся.
Через двадцать минут я уже засыпал на диване, слушая краем уха ворчание Варужана, что в этой стране все не так, как у нормальных людей. Во сне увидел соседку в облике вампира, гоняющуюся на милицейской машине за Мари, вскочил в холодном поту, но, сообразив, где я, снова уснул под размеренный храп химика.
«Интересно, – промелькнула мысль, – над чем Мари и Тереза так многозначительно смеялись днем? Что-то их обрадовало, и они решили, что меня это заинтригует…»
Глава 14
Проснулся в прекрасном настроении.
– Доброе утро, Варужан! Спасибо, что помог устроиться в гостинице, извини за беспокойство. Слишком долгое и хлопотное дело оформить прописку – можно неделю потерять в очередях, а то и больше, причем нет никакой уверенности, что результат будет положительным.
– Я уже не раз говорил, Давид, это страна кривых зеркал, здесь все придумано так, чтобы осложнить жизнь нормальному человеку.
– Кстати, я вижу здесь два номера в одном коридоре с санузлом посередине. Сможешь устроить нас в гостинице на три недели? Я был бы тебе очень благодарен. Через неделю Тереза улетит, а мы с Мари останемся еще на полмесяца, может, чуть дольше. Когда и Мари улетит, перееду в общежитие.
– Ты говоришь, через неделю Тереза улетит домой?
– Да, у нее уже занятия начинаются.
– А почему бы Мари не отправиться вместе с сестрой? Может, так будет лучше?
– Зачем? Она вполне может остаться, у нее последний курс, занятий очень мало, на телевидении ей нашли временную замену.
– Дело не в этом, Давид. Присутствие Терезы придает некий приличный вид тому, что вы здесь вместе с Мари. Не задумывался об этом? Что скажут знакомые, твои и наши друзья? Азат – мой родственник, у него традиционные взгляды на отношения мужчины и женщины. Правда, Сильвия более свободна в воззрениях. Короче говоря, вы с Мари не собираетесь узаконить ваши отношения?
– Варужан, мы же еще студенты. Пройдет несколько лет – все решится само собой. Мари не сомневается в моих чувствах к ней, и, честно сказать, о приличиях я даже не задумывался.
Зазвонил телефон.
– Варужан, – услышал я голос Мари, – скажи Давиду, что он опаздывает на работу.
– Возьми трубку, Давид. Не знаю, как тебе, но мне минут через сорок пора выходить из дома.
– Мари, сегодня у меня библиотечный день, можно погулять. Через полчаса спускайтесь на первый этаж, там неплохое кафе, позавтракаем, наконец, по-человечески.
Снова раздался звонок. Должно
– Варужан?
– Он в ванной. Что-то передать? Кто говорит? – я сразу узнал голос вчерашнего юркого парня. Мне не понравилось, что он звонит Варужану. – Генрих, я узнал твой голос, это Давид.
– Давид? А что ты тут делаешь в такую рань?
– Есть кое-какие дела, – уклончиво ответил я.
– Слушай, я как раз хотел с тобой поговорить. Можешь через час быть на вчерашнем месте?
– Генрих, не знаю, что вдруг пришло тебе в голову, но мне пока не до общения. Перезвони на днях, или я сам позвоню.
– Подожди, Давид, не клади трубку, у меня к тебе серьезный разговор.
– Да? Ты меня удивляешь. Какой у нас может быть серьезный разговор? О чем? Об импортных шмотках или о дамских бюстгальтерах?
– Не злись, Давид, ребята мне уже сказали.
– Конкретно кто и что сказал?
– Это неважно.
– Для меня важно.
– Було.
– И что такого серьезного сказал тебе Було?
– При встрече расскажу. Я не хотел тебя обидеть.
– Слушай, Бифштекс, я что-то плохо тебя понимаю. Ты думаешь, что можешь меня обидеть? Ты меня просто заинтриговал. Встречаемся в двенадцать у главпочтамта. Идет?
– Идет.
Внизу в кафе было тепло и сравнительно чисто. Девушки заказали яичницу, салат «оливье», простоквашу – простое меню советских кафе. Можно было взять еще сосиски, сардельки или докторскую колбасу. Других вариантов практически не было, но мы привыкли к такому нехитрому ассортименту, и он вполне нас удовлетворял.
– Чем сегодня займемся, девушки? Мне нужно в библиотеку на пару часов, потом зайду к Араму, куплю что-нибудь наше: сухофрукты, лаваш, мацони, зелень, сыр. Согласны?
– Я останусь дома, проведу «санитарный день», а то все время на улице, – сказала Мари. – Узнала, что здесь есть срочная химчистка. Нам всем необходимо освежить вещи, так что займусь хозяйством и своей гигиеной. А когда ты закончишь, решим, что делать дальше.
Рассказывать Мари о встрече с фарцовщиком Генрихом я не стал. Интересно, что ему нужно?
– Привет, Давид.
– Привет, Бифштекс.
– Тебе не холодно в ратиновом пальто? И девушки с тобой были легко одеты.
– Давай к делу. Что сказал Було и какое это может иметь отношение к тебе или ко мне?
– Да ничего особенного он не сказал. Ну, в общем, что ты уже давно с Мари, никого близко к ней не подпускаешь и, по-видимому, пока не решил на ней жениться.
– А какое тебе дело до моих отношений с Мари?
– У меня, Давид, есть интересное предложение. Ради Бога, я не хочу обидеть ни тебя, ни твою девушку. Вижу, что ты злишься, но попрошу без агрессии, я сам боксер, и в Москве я тебя не боюсь. Ереванские штучки – менты, оперотряд, дружба с громилой-буйволом – здесь не пройдут. Здесь мы с тобой равны. А заодно учти – Артак на моей стороне, у него ко мне интерес.