О нём
Шрифт:
Испугавшись, я чуть не грохнул стакан на пол.
— А это интересно, — стараясь держать тон нейтральным, говорю я. Во мне спорят два желания: дочитать или каким-нибудь образом развидеть уже прочитанное.
Я начинаю понимать, почему мама хотела уберечь меня от токсичного влияния Церкви.
— Да, на этой странице сконцентрировано много всего, — соглашается Себастьян, но по его интонации мне трудно понять, как он к этому относится. Я обо всем прочитанном знал и до прихода сюда — что секс только для гетеросексуалов, что родители обязаны привить
А мои чувства — нереальными.
От осознания, что для семьи Себастьяна вера — не всего лишь симпатичная идея, у меня начинает кружиться голова. Они не просто визуализируют некий идеальный мир. И не играют в игру «До чего было бы хорошо, если…» Нет, они искренне и неподдельно верят в этого Бога и в его учение.
Я поворачиваюсь к Себастьяну. Он наблюдает за мной с нечитаемым выражением на лице.
— Ко мне еще ни разу не приходил не мормон, — говорит он. Вот же телепат. — Поэтому мне просто интересно, как ты все это воспринимаешь.
Решаю быть предельно откровенным:
— Мне трудно это понять.
— Интересно, если ты откроешь Книгу Мормона и немного почитаешь, будет ли она говорить с тобой, — Себастьян поднимает руки вверх. — Я тебя не вербую. Просто любопытно.
— Могу попробовать, — говорю я, но пробовать на самом деле не хочу.
Себастьян пожимает плечами.
— А сейчас давай сядем и обсудим твою книгу.
Напряжение тут же исчезает, и лишь в этот момент по своим расслабившимся мышцам и глубокому вдоху я понимаю, что оно вообще было.
Мы идем в общую комнату, более уютную и менее строгую, чем гостиная в передней части дома. Здесь находится бесчисленное множество семейных фотографий: вместе, парами, поодиночке где-нибудь у дерева, — и на каждой все улыбаются. Причем улыбки эти выглядят искренними. Мои родные тоже на редкость счастливые, но во время нашей последней фотосессии мама угрожала Хейли набить ее шкаф яркими сарафанами, если та не прекратит дуться.
— Таннер, — тихо зовет меня Себастьян. Когда я смотрю на него, он широко улыбается, после чего смеется. — Это действительно так увлекательно?
От его поддразнивания я понимаю, что веду себя как вышедший из пещеры неандерталец.
— Извини. Просто все вокруг настолько благонравно, что реально мило.
Наклонившись, он качает головой, но улыбаться не перестает.
— Ладно. Давай вернемся к твоей книге.
Да, кстати о моей книге, Себастьян. Она о тебе.
Моя уверенность в себе схлопывается, словно покидает место преступления. Я отдаю ему распечатанные страницы.
— Сомневаюсь, что получилось здорово, но…
В ответ на мои слова Себастьян поднимает голову и с интересом смотрит на меня.
— Сейчас посмотрим.
По крайней мере, хотя бы
Кивком головы я даю ему понять, чтобы он приступал к чтению. Задержавшись на мне взглядом, Себастьян успокаивающе улыбается, после чего склоняется над страницами. Я слежу за его взглядом, путешествующим по строчкам, а мое сердце в это время словно превратилось в гранату. Бьется уже где-то в горле.
Зачем я на это согласился? Зачем решил переписать все, что касалось Семинара? Конечно же, мне хотелось провести сегодня время с Себастьяном, но не было бы проще оставить написанное в секрете до того момента, когда отношения между нами немного прояснятся?
И едва у меня появилась эта мысль, я понимаю, что мое подсознание уже одержало верх: я хотел, чтобы он искал себя в этих строчках. Здесь так много всего взято из наших реальных разговоров. И сейчас я тут, потому что хочу, чтобы Себастьян сказал мне, которым из объектов желания он хотел бы быть: Эваном или Иэном.
Кивнув, когда закончил, он начинает читать последний кусок снова.
Я никак не ожидал, что он скажет вот это:
— В эти выходные я свободен. Могу помочь.
После его слов аудитория с учениками словно куда-то исчезает, а мое сердцебиение становится просто бешеным.
Думаю, это все-таки ужасная идея. Да, я им увлечен, но беспокоюсь, что если копну поглубже, он мне разонравится.
Но это как раз и к лучшему, верно ведь? Мне не повредит выйти за пределы этого класса, чтобы получить ответ на вопрос: можем ли мы хотя бы дружить, не говоря уже о большем?
Боже, мне стоит действовать осторожнее.
Себастьян сглатывает, и я наблюдаю за его шеей.
— Подойдет? — спрашивает он, и мой взгляд возвращается к его глазам.
— Да, — отвечаю я и тоже тяжело сглатываю. На этот раз наблюдает он. — Во сколько?
Себастьян улыбается и возвращает мне распечатанные главы.
— Ну ничего себе.
Ну ничего себе? Я морщусь. Это явно означает нечто ужасное.
— Я чувствую себя идиотом.
— И зря, — говорит он. — Таннер, мне очень нравится.
— Правда?
Себастьян кивает, а потом прикусывает губу.
— Так значит… в твоей книге есть я?
Я мотаю головой. Чека из гранаты уже выдернута.
— Там нет никого из знакомых. Ну разве что Франклин — это очевидный Фудзита. А Семинар просто используется как структура для сюжета.
Проводя пальцем под нижней губой, Себастьян какое-то время молча на меня смотрит.
— Я думаю… Хм… Я думаю, тут про нас.