О себе
Шрифт:
Наконец, с какой стати вы решили, что я против медитации или бхакти? Я ни в малейшей мере не возражаю против того, чтобы вы избрали для себя в качестве способа приближения к Божественному то или другое или и то и другое вместе. Однако я не вижу, почему кто-то должен опровергать пользу действия и отрицать опыт тех, кто, как говорит Гита, через действие достиг совершенной реализации и единения с Божественным, самсиддхи садхармья (samsiddhim sadharmyam) (как Джанака [96] и другие) – по той лишь причине, что сам не смог увидеть заложенного в них глубинного смысла, – и потому лично я стою на защите действия.
96
Джанака – индуистский святой; один из царей Митхилы из Солнечной расы.
Тем
97
В Бхавадгите Кришна в облике возничего убеждает Арджуну, вождя пандавов, не уклоняться от битвы, как тот хотел сделать, не желая убивать своих родственников.
Разумеется, здесь есть еще и идея аскетизма, которая многим нужна и которая занимает свое место в духовном ряду. Я так же могу сказать, что человек не может обрести духовное совершенство, если он не способен вести жизнь такую же простую, как жизнь отшельника. Вполне очевидно, что у него в природе не должно быть жажды богатства и страсти к деньгам, так же как и жадности к еде или всё равно к чему – его сознание должно быть свободным от подобных зависимостей. Но я не считаю аскетический путь обязательным для духовного совершенства или ему идентичным. Есть также путь духовного самоконтроля и путь духовного самоподчинения Божественному, путь отказа от эго и от желаний даже в процессе действия, в процессе любой работы или той работы, какой требует от нас Божественное. Если бы это было не так, Индия не знала бы таких людей, достигших духовных вершин, как Джанака или Видура [98] , не было бы даже Кришны, вернее он не стал бы владыкой Бриндавана, Матхуры и Дварки, принцем и воином, колесничим в битве при Курукшетре [99] , а был бы только еще одним великим аскетом. Индийские священные книги, а также индийская традиция, «Махабхарата» и другие писания, оставляют место как для духовного пути отшельничества, так и для духовного пути деяний в мирской жизни. Неправильно утверждать, что индийская традиция признает только первый путь, а второй, с принятием жизни и всех видов деятельности, сарвакармани, как не-индийский, европейский или западный, и недуховный.
98
Видура – мудрец, упоминаемый в Махабхарате.
99
Курукшетра – город, центр
Концентрация и медитация это не одно и то же. Можно сосредоточиться во время работы или в бхакти так же, как и во время медитации… Если бы девять десятых своего времени я посвятил бы концентрации и совсем нисколько работе, результат был бы в равной степени неудовлетворительным. Я концентрируюсь на чем-то ради конкретной задачи – отнюдь не ради медитации, оторванной от жизни. Когда я концентрируюсь, я работаю над другими людьми, над нашим миром, над игрой сил. Я имею в виду, что для моей цели недостаточно проводить всё время за чтением и написанием писем. Я не прошу вас стать медитирующим саньясином.
… Это не означает, что я теряю контакт с высшим сознанием, когда работаю с письмами. Иначе у меня не было бы не только супраментального, но и в полной мере йогического сознания…
Если я должен помочь кому-то отразить нападение, я не могу сделать это просто так, написав записку. Я должен либо передать ему часть Силы, либо сконцентрироваться и сделать за него его работу. Точно так же я не могу привести вниз Супраментал, как можно подробнее рассказав о нем. Я не ищу возможности спокойно медитировать. Я сказал совершенно определенно, что свободное время мне нужно для концентрации в другой, более важной работе, чем моя переписка.
Предположение, что человек должен или только работать, или только медитировать, строится на неведении. Или работа путь, или медитация путь, но никак не то и другое! Насколько помню, я никогда не говорил, что медитировать не нужно. Но устраивать явное или скрытое соревнование между активной деятельностью и медитацией – это прием, разделяющий ум, и принадлежит он старым школам йоги. Прошу вас, вспомните, что я всегда и везде говорю об интегральной Йоге, где есть всё: Знание, Бхакти, Действие – свет сознания, Ананда и любовь, воля к действию и сила действия, – медитация, поклонение и служение Божественному. Неужели я напрасно написал семь томов «Арьи»? Медитация не более важна, чем Йога действия, а действие не важнее Йоги знания – они равны.
И еще одно. Это ошибка – спорить исходя лишь из своего очень ограниченного опыта, игнорируя опыт других, и строить на нем умозрительные обобщения о йоге. Ошибку эту делают многие, хотя она очевидна. У вас нет опыта серьезных реализаций в действии, и вы заключаете, что они невозможны. Но как же быть с теми многими людьми, у кого был этот опыт – где угодно, в том числе и здесь в ашраме? Разве их опыт не имеет ценности? Вы намекаете, что я ничего не достиг активной деятельностью? Откуда вы знаете? Я не записывал историю своей садханы, а если бы записал, то вы бы поняли, что, если бы я не сделал работу и активную деятельность одним из главных средств своей реализации, то не было бы ни садханы, ни реализации, кроме, быть может, Нирваны.
Возможно, мне нужно написать что-либо подробнее о возможностях деятельности, но сегодня вечером на это нет времени.
Однако не сделайте вывода, будто я так расхваливаю действие, потому что это единственный путь к реализации. Я всего лишь отдаю ему должное.
Вы простите мне иронические или сатирические нотки – но в самом деле, когда мне говорят, будто мой собственный пример опровергает мою собственную философию и мои же знания и опыт, то простительна некоторая вольность в ответе.
Я не читал сочинений Рамдаса и не знаком ни с ним, ни с его опытом. Ваша цитата может свидетельствовать и просто о его вере, и о пантеистическом переживании; конечно, если ею он доказывает или хотел бы доказать, что Божественное есть везде и есть всё и что, следовательно, всё есть благо, поскольку божественно, то для доказательства её недостаточно. Но если речь об опыте, то для ведантистской садханы реализация это вполне обычное переживание и даже более – без него не было бы ведантистской садханы. Я сам переживал его на разных уровнях сознания и в разных формах, а также знаю многих людей, кто испытывал то же самое – не как понимание или умственное построение, а как духовную реальность, слишком конкретную, чтобы ее отрицать, какой бы парадоксальной она ни казалась для обычного ума.
Конечно, это не означает, что всё есть благо или что на шкале ценностей бордель ничем не хуже ашрама, но означает, что всё является частью единого проявления, и в сердце девицы из борделя точно так же, как в сердце святого или мудреца, есть Божественное.
Что до принижения значения старых школ йоги как слишком простых, маловажных и малосущественных, а также принижения Будды, Яджнавалкьи [100] и других великих людей, шедших духовным путем, то разве абсурдность этого не очевидна?
100
Яджнавалкья – великий риши, провидец в древней Индии, о котором говорится в «Брихадараньяка Упанишада»; жил около трех тысяч лет назад, обучал философии и йоге. Особенно примечательно его учение о том, что всё существует для высшего «Я» (атмана).