О свободе
Шрифт:
– Наагасах, придите в себя, - мягко попросил наг.
– Мы её сейчас найдём и отдадим вам.
Последняя часть фразы очень заинтересовала Риалаша. Он посмотрел на охранника и повторил:
– Мне?
– Вам.
Наступило непродолжительное молчание.
– Я так херово выгляжу, что ты пытаешь успокоить меня такими глупостями?
– неожиданно прошипел наагасах.
Доаш смутился. Видимо, он переоценил степень привязанности господина к этой девочке.
– Что это у тебя?
– Риалаш, прищурившись, уставился на амулет, который всё ещё был в
– А это...
– наг понял, что пока лучше не говорить об этом. Пусть господин слегка успокоится, а потом можно сообщить и про это.
Но всё испортил Ерха.
– Да это Дару принадлежит, - сказал старик.
– У одного ворюги тока что нашли. Говорит...
– он прервался.
Лицо наагасаха застыло. Он весь замер. А затем леденящим душу голосом спросил:
– Откуда у неё это?
– Да не знаю... Разве тут упомнишь?
– Ерха почему-то решил, что лучше прикинуться дурачком.
– Она эти побрякушки постоянно меняет. Я даже не знаю, для чего это.
Риалаш был готов взорваться. Бешенство кипело внутри него. И дикая ярость. Ярость от собственной глупости!
– Эй, Доаш!
Доаш удивлённо обернулся, узнав голос брата. Тот бежал по улице, держа за руку еле поспевающего за ним хромающего Низкана.
– Она на постоялый двор вернулась!
– ликующе возвестил Миссэ.
– Низкан видел!
– О! Я ж говорил - сама вернётся!
– торжествующе сказал Ерха.
Риалаш метнулся прочь с улицы.
Дарилла, услышав громкий и сильный топот на лестнице, сразу поняла, кто это возвращается. В груди сильно застучало сердце, волной всколыхнулся азарт и робко зашевелился страх, который тихо прошептал:
«Может, свалить?»
Девушка стиснула зубы и продолжила сидеть за столом, хотя очень хотелось выскочить в окно.
По лестнице ещё кто-то бежал, когда дверь с грохотом отворилась и внутрь ворвался очень злой наагасах. Девушка слегка поёжилась. Выглядел наг устрашающе: чёрные глаза, на пальцах когти, губы изогнуты так, словно мужчина хотел оскалиться.
Тяжело дыша, Риалаш мрачно посмотрел на Дариллу, которая с совершенно спокойным видом сидела за столом и нагло ему улыбалась. Пальцы скрючились от дикого желания придушить девчонку.
– Где ты была?!
– яростно прошипел наагасах.
Девушка слегка пожала плечами, положила левую руку себе на колени, а затем бросила нечто чёрное на стол и с улыбкой, полной ехидства, ответила:
– Шапку покупала.
На несколько секунд, всего на несколько секунд наступила тишина. А потом Дарилла ощутила страх. Не его лёгкий отголосок, а самый настоящий страх. Лицо наагасаха исказилось от гнева, и рычание сорвалось с его губ. Он стремительно шагнул вперёд.
В этот момент в комнату вбежали отставшие наги, а за ними Ерха и Низкан.
– Вон, - тихо прошипел Риалаш, даже не обернувшись к ним.
Миссэ и Доаш переглянулись, многозначительно повели бровями и тут же вышли сами, и Ерху с Низканом утащили.
Дверь закрылась, и Дарилла почувствовала себя запертой в одной клетке со зверем. А наагасах медленно прошёл к столу, опёрся на
– Девочка, тебя же просили сидеть тихо, - вкрадчиво прошептал наг, но голос его дрожал от злости, - и не ввязываться в неприятности. Какого Тёмного ты творишь?
По телу Дариллы побежали мурашки, и предательская дрожь возникла в локтях и коленях, когда она увидела налитые чернотой глаза так близко. Опять проснулся азарт. И она, подавшись вперёд, улыбнулась прямо в лицо нагу и тихо спросила:
– Мне уже нельзя купить себе шапку?
– её брови искривились, придав лицу нахальный вид.
– Вы же не позаботились об этом, когда ходили на площадь. Вот мне и пришлось разобраться самой. Так в чём проблема? О каких неприятностях вы говорите? Я сходила и вернулась, и ничего со мной не случилось.
Ух ты! Девушка чуть на месте не подскочила, когда наагасах улыбнулся, обнажая клыки. Это выглядело так многообещающе...
– Эй, наагасах, вы же меня не съедите?
– осторожно спросила она.
Риалаш был так зол, что его просто трясло. Эта девчонка посмела рисковать собой тогда, когда он просил этого не делать. Он испытал такую сложную смесь страха и гнева, что сейчас ощущал себя немного сумасшедшим. Хотелось много чего сделать с этой девочкой: и покусать, и выпороть, и наорать... Но его останавливал запах. Чужой запах, незнакомый запах...
– Ты связалась с вольными, устроила погром на площади и потом бегала по улицам города, скрываясь от погони, - неспешно перечислил Риалаш.
– Если это не неприятности, тогда я даже представлять не хочу, что в твоём представлении является неприятностью. Ты вообще понимаешь, что творишь?
Дарилла немного смутилась, когда наагасах начал перечислять все её сегодняшние приключения. Она как-то не подумала, что он уже всё знает.
– У нас просто возникло небольшое недопонимание, - Дарилла улыбнулась, - но мы быстро разобрались и разошлись с этими милыми мужчинами почти друзьями.
Почему-то наагасах взбесился ещё больше. Его когти глубоко вошли в столешницу. Девушка посмотрела на его руки с опаской.
– Я же просил...
– с угрозой протянул наг.
– Неужели сложно было пойти мне навстречу? Или сделать всё по-своему куда важнее?
Это обвинение задело Дариллу. Оно было несправедливо. Девушка почувствовала, как зарождается раздражение. Раздражение выудило наружу настоящую злость. Улыбка исчезла с её лица. Пропал и страх, мгновенно исчезли мурашки.
– Просил?
– голос девушки задрожал от гнева.
– Когда? Или это приказы стали просьбами? Ты не забываешь ли, что просто оставил меня здесь под присмотром одного из своих нянек?! Без каких-либо просьб!
– её голос сочился ехидством.
– Я понимаю, что в твоих глазах я дура, которая может доставлять только неприятности. С такой, как я, даже говорить бесполезно, верно? Но, змей, если я попаду в неприятности и сдохну, это только моя вина и проблема, и тебя это никоим образом не касается! Я сама несу ответ за свою жизнь. У тебя нет права мне приказывать!