«О» - значит омут
Шрифт:
Я пропустила информацию без комментариев, будучи знакома с семейными размолвками лучше, чем хотела бы признать.
– Откуда вы знаете Чини Филлипса?
– Я не был с ним знаком. Я пришел в отделение полиции и сказал, что хочу поговорить с детективом. Он оказался свободен. Когда я рассказал ему о моей ситуации, он сказал, что вы сможете помочь.
– Ну, будем надеяться. Чини хороший парень. Я давно его знаю.
Я замолчала и дала тишине повиснуть, очень хорошая стратегия, чтобы заставить собеседника заговорить.
Саттон потрогал узел своего галстука.
–
– Странные истории — самые лучшие, так что давайте.
Рассказывая, он смотрел в пол, иногда поднимая глаза, чтобы убедиться, что я слежу за рассказом.
– Не знаю, видели ли вы, но пару недель назад в газете была статья о знаменитых похищениях детей. Марион Паркер, двенадцатилетняя девочка, которую похитили
в 1927 году, младенец Линдбергов в 1932, еще один ребенок, по имени Итон Пэтс. Обычно я не читаю такие вещи, но мое внимание привлек случай здесь, в городе...
– Вы говорите о Мэри Клэр Фицжу в 1967.
– Вы помните ее?
– Конечно. Я только что закончила школу. Четырехлетнюю девочку похитили из дома родителей в Хортон Рэвин. Родители согласились заплатить выкуп, но деньги никто не забрал и девочку никто никогда больше не видел.
– Точно. Дело в том, что, когда я увидел имя Мэри Клэр Фицжу, я вдруг вспомнил кое-что, о чем не вспоминал годами.
Он сложил ладони вместе и зажал между коленями.
– Когда я был ребенком, я играл в лесу и увидел двух парней, которые копали яму. Помню, что видел сверток на земле, в нескольких метрах. В тот момент я не понял, на что смотрю, но теперь я думаю, что это было тело Мэри Клэр, и они его закапывали.
– Вы видели, что это был ребенок?
Он помотал головой.
– Она была завернута в одеяло, так что я не мог видеть ее лицо или что-то другое.
Я посмотрела на него с интересом.
– Что заставляет вас думать, что это была Мэри Клэр? Это большая натяжка.
– Потому что я проверил старые газеты, и даты сходятся.
– Какие даты?
– Ой, извините. Я должен был рассказать об этом раньше. Ее похитили 19 июля, в среду.
Я их видел в пятницу, 21 июля, 1967. Это был мой день рождения, мне исполнилось шесть.
Так у меня возникла ассоциация. Я подумал, что тогда она уже была мертва, и они избавлялись от тела.
– И где это было?
– В Хоротон Рэвин. Я не помню точного места. У моей мамы в тот день были дела, так что она оставила меня в доме у другого мальчика. Не помню, как его звали. Думаю, его мама согласилась за мной присмотреть. Вышло так, что этот мальчик проснулся с температурой и болью в горле. Тогда многие болели ветрянкой, и его мама, на всякий случай, не хотела, чтобы мы общались. Он остался в своей комнате наверху, а я слонялся внизу. Мне стало скучно, и я попросил разрешения выйти погулять. Она разрешила мне выйти, но не уходить с участка. Помню, я нашел дерево, ветки которого свешивались до земли. Получилась маленькая комната, и я играл там, представляя, что я бандит в своем
– Какое было время дня?
– Должно было быть позднее утро, потому что, когда я вернулся, мама мальчика накормила меня ланчем — сэндвич с листовым салатом и помидорами, без бекона и с дешевым майонезом. У нас в семье не ели такой майонез. Мама не держала его в доме. Она говорила, что он отвратителен, по сравнению с настоящим домашним майонезом.
– Ваша мама готовила майонез?
– Повариха готовила.
– А.
– В любом случае, мама говорила, что привередничать некрасиво, так что я съел, сколько смог, а остальное оставил в тарелке. Мама мальчика даже не обрезала корочки с хлеба.
– Это ужасно. Удивительно, как вы все хорошо запомнили.
– Недостаточно хорошо, иначе меня бы здесь не было. Я почти уверен, что те двое были похитителями Мэри Клэр, но понятия не имею, где я был. Я знаю, что никогда не был в этом доме раньше и никогда не приходил туда потом.
– Может, ваши братья или сестра помнят, что это был за мальчик?
– Наверное, это возможно. К сожалению, мы не поддерживаем отношений. Мы не общались много лет.
– Вы уже говорили.
– Извините. Я не хотел повторяться. Дело в том, что я не могу просто так вдруг позвонить им. Даже если позвоню, сомневаюсь, что они станут со мной говорить.
– Но я могу спросить, правда? Я бы с этого начала, если вы серьезно хотите этим заняться.
Он помотал головой.
– Я не хочу их вмешивать, особенно мою сестру, Ди. У нее сложный характер. С ней лучше не связываться.
– Хорошо. Вычеркнем это пока. Может быть, маме мальчика заплатили за то, что она за вами присматривала?
– У меня было другое впечатление. Больше похоже, что она оказывала маме услугу.
– Как насчет ваших одноклассников? Может, вас оставили у одного из них, чтобы вы вместе поиграли.
Саттон дважды моргнул.
– Это возможность, о которой я не подумал. Я общаюсь с двумя другими Майклами, Бурманом и Тротвейном, но это все. Я больше никого не любил из моего класса, а они не любили меня.
– Неважно, любили вы их или нет. Мы пытаемся вычислить мальчика.
– Я больше никого не помню.
– Нетрудно найти список. У вас должны были быть классные фотографии. Вы можете сходить в школьную библиотеку и найти альбом за 1967 год.
– Я не хочу заходить в Климп.
– Это просто совет. Пока что мы просто обсуждаем. Расскажите о тех двоих. Какого они были возраста?
– Я не уверен. Старше моих братьев, которым тогда было десять и двенадцать, но моложе моего отца.
– Они вас видели?
– Не сразу. Я решил за ними проследить, но они ушли слишком далеко, и я не видел, что они делают. Я прокрался за ними, прополз через кусты и спрятался за большим дубом. Было жарко, они вспотели и сняли рубашки. Думаю, я не сидел так тихо, как думал, потому что один из них заметил меня, и они оба подпрыгнули. Они перестали копать и спросили, что мне нужно.