... Таня нагнулась и стала затирать лужицу спермы, а потом то, что было на ее животе и левой ляжке. Потом достала из своей тумбочки бутылку начатого коньяка, налила пол-стакана и залпом выпила... "Вчера Ленка принесла... давай напьемся...". Все было как-то нереально, будто бы не наяву: наша обнаженность, яркий свет, будто бы это
был какой-то сон, который я видел всегда, почему-то знакомый и волнующий... Горячая, янтарная жидкость коньяка разлилась по горлу, груди, животу необыкновенным теплом. Мне захотелось сказать, что - то нежное, ласковое и я вдруг сказал: "Я люблю тебя... ты очень красивая...". "Я знаю... вчера видела... и раньше, до армии видела... ты, ты если, когда хочешь, меня не стесняйся ... ладно..?" . Неожиданно заговорило радио, мы как - то вздрогнули, я подошел и обнял сестру, ее руки заскользили по ногам, спине, стиснули попку. Я целовал ее щеки, лоб, волосы, губы, шею... она шептала: "Господи, господи как хорошо... только засос не оставляй... ляг на живот ... ладно"....Она села на мои бедра, обхватив меня коленками, ее пальцы буквально раздирали мои ягодицы, мне было сладко-больно, но я хотел этого, а когда ее мизинец вошел мне в анус, я выпятил зад и сестра заскакала на мне: один ее палец был в моей попке, а другой на своем клиторе... Я повернул голову и посмотрел: груди, складки живота Тани тряслись, лицо было густо красным... ой, ой,... у... ух.. отвернись, не надо... ой - смешалось все: ее и мои вскрики, голос диктора по радио, лай собаки за окном...
... Мы проснулись днем. Наверное, одновременно. Она посмотрела мне в глаза, отвела взгляд и уткнулась лицом в мою грудь. Воспаленные глаза, тушь, размазанная вокруг век, бровей, запах пота, смешанный с дезодорантом и лицо совсем близкое, рядом, потно-сальное, некрасивое от такой близости. Она закрыла глаза и я увидел волосы, белые, густо-стелящиеся по шее, на верхней губе и
два больших угря на лбу у переносицы... . Не знаю почему, но я наклонился и осторожно выдавил их, потом нашел еще один у носа, потом еще у виска. Лицо Тани расслабилось. Я сдвинул простыню... . Таня была совсем голая и теперь, в свете дня, какая-то другая, пушисто-белая в животе - как у меня, у нее курчавились волоски. Я протянул руку. Таня подняла коленки и раздвинула ноги. Я щупал, гладил, её там - в промежности, между ног. Потом всунул палец и стал им двигать, Таня стала подмахивать... потише... так... вот так... ну понежнее же, Славка ... ой ... ой... ещё... так... о ..., мне стыдно... ну не смотри только... . Бугорок клитора был словно живой, влажный, теплый, липкий. Это было долго. Рука уставала, я остановился, потом делал это вновь и вновь; а потом отбросил руку и приник туда губами, - Таня забилась, закричала, вдавила мою голову в себя руками... соленые волосы в моих губах, зубах, на языке, её рука больно сдавила мой член; я приподнялся, инстинктивно стал переворачивать её на живот, сестра дергалась, не давалась, я наотмашь ударил ее по лицу, она меня, потом я её, потом заломил ей руку назад, и она закричала - дико, некрасиво, громко и перевернулась на живот, я схватил ее ягодицы и.... Член вошел. Таня вскрикнула. Я тоже. Член выскользнул, я всунул вновь, - о боже, боже...
... Ну вот, уже и утро. Даже не буду перечитывать, что написал... Наверное, смешно и нелепо, что сейчас напишу... но сейчас пойду на кухню, встану голым у окна и буду ждать свою "даму с собачкой", - девочку лет 14-ти, которая гуляет под этим окном с собачкой и смотрит как голый 38-ми летний мужчина вздрачивает перед ней свою страсть. Постепенно мы осмелеем, - она уже становится на бордюр, чтобы лучше видеть, а я подхожу к самому окну.