Об искусстве
Шрифт:
Валери сознавал, что коренной сдвиг в развитии человеческой культуры требует радикального обновления всей исторической практики. Первым таким требованием был, по его убеждению, отказ от оглядки на прошлое. Прошлое, по убеждению Валери, есть лишь часть настоящего и рассматриваться должно в перспективе конкретных возможностей будущего. В своем анализе Валери, по существу, переносит в область истории принцип относительности времени: не время "вмещает" историю, но актуально-сущее, "живая" история формирует время. Этот принцип, связанный с отказом от ретроспекции, способствует особой меткости и остроте его конкретных оценок и прогнозов.
Август: эссе "Леонардо и философы" появляется в журнале "Коммерс";
1929 Валери постоянно встречается в это время с учеными: часто посещает лабораторию Перрена, видится с Луи де Бройлем, Ланжевеном, беседует с Эйнштейном, о котором записывает после одного из его выступлений: "Он единственный худож ник среди всех этих ученых". При встрече с ним 9 ноября он его спрашивает, какова вероятность существования единства в природе. Эйнштейн отвечает: "Это -- акт веры".
Он приветствует Джойса на завтраке в его честь; журнал "Коммерс" еще в первом своем номере опубликовал в переводе фрагменты из "Улисса".
Запись в тетради: "Знание превратилось теперь из цели в средство -тогда как философом прежде был тот, для кого оно являлось целью".
И другая: "Машина делает лишь первые шаги. Однажды, быть может, электрофонический калейдоскоп будет составлять музыкальные фигуры сотнями -изобретет серийные ритмы, мелодии. У человека появятся машины для безошибочных рассуждений.
– - Ему останется лишь выбирать. Комбинационные фабрики".
1930 Визит к Бергсону. "Беседуем об эволюции, -- записывает Валери.
– Я говорю ему, что в конце концов мы научимся рассматривать будущее в качестве причины прошлого... ".
Май: "Взгляд на море" -- в "Нувель ревю Франсез". Валери встречается и беседует с Тейяром де Шарденом.
1931 В марте выходит сборник "Статьи об искусстве".
В Копенгагене он беседует с Нильсом Бором, с работами которого хорошо знаком.
23 июня -- премьера мелодрамы "Амфион", написанной им в содружестве с Онеггером и при содействии Иды Рубинштейн: Валери возвращается в ней к орфической теме. Он в это время находится в Оксфорде на церемонии по случаю присуждения ему титула доктора honoris causa. Июль: выход первого тома Собрания сочинений. В предисловии к сборнику "Взгляд на современный мир" Валери рассматривает вопрос, который затронул уже три года назад: "Начинается эпоха конечного мира". В истории, писал он, наступает момент, когда "уже нельзя будет ни предвидеть, ни локализовать почти мгновенные последствия того, что предпринято". Он снова выявляет катастрофические последствия "малоевропейства" и колониальных распрей. "Не было ничего более глупого в истории, чем европейское соперничество в области политики и экономики, когда его сравниваешь, сопоставляешь и сочетаешь с европейским единством и союзом в области науки". В результате безрассудной политики и войны "искусственное неравенство сил, на котором зиждилось последние три века господство Европы, быстро сходит на нет. Вновь начинает возникать неравенство, основанное на валовых данных статистики. Азия приблизительно в четыре раза больше Европы. Поверхность Американского материка немного меньше поверхности Азии. Однако население Китая по меньшей мере равно населению Европы; население Японии превышает население Германии... "
В это время, когда миру все более угрожают фашистско-тоталитарные движения и режимы, наивно-утопически звучит субъективно честный призыв Валери к совершенно новой политике -- "политике Мудрости".
1932 В "Навязчивой идее", наиболее "обнаженном" из всех диалогов Валери, во всем блеске проявляется его гений мастера свободной беседы.
Затрагивая поочередно проблемы разума и памяти, личности и знания, языка и морали, современной науки и бессознательного (к фрейдизму он относится
Как видно из диалога, Валери остается "Робинзоном на острове", но это отнюдь не "политика изоляции", равнодушия. "Остров" служит пунктом "интеллектуального внимания", полного тревоги и окрашенного в трагические тона. Высшее призвание человека он по-прежнему усматривает в неограниченном дерзании разума, но он начинает замечать возникающую отсюда угрозу. Трагически звучит парадоксальная фраза из его тетрадей: "Разум есть, быть может, одно из средств, которое избрала вселенная, чтобы поскорее с собой покончить".
30 апреля в связи со столетием со дня смерти Гете Валери произносит речь о нем в Сорбонне. Он видит в этом великом немце великого европейца, образ которого позволяет нам угадывать, чем могла бы стать Европа, если бы "могущество политическое" и "могущество духа" счастливо сочетались. Гете выступает у Валери как некий "мистик внешнего мира", целиком доверяющийся чувственной реальности, которая, верит он, "гениальнее его собственного гения". Именно это приводит его к универсальному "протеизму" и возможности соотносить бесконечные метаморфозы сущего с этой своею универсальностью. Валери говорит в связи с этим о демонизме Гете, о его воле к жизни и о его орфическом начале: "Мы говорим: Гете, как мы говорим: Орфей".
Май: "О Коро и пейзаже" (впоследствии -- "Вокруг Коро") -- предисловие к книге "Двадцать эстампов Коро". Июнь: "Триумф Мане" -- вступление к каталогу выставки.
1933 Март: вместе с Мари Кюри, Ланжевеном, Жюлем Роменом он участвует в Мадриде в заседании Комитета сотрудничества интеллигенции Лиги Наций.
Май: цикл выступлений в Италии.
Он записывает в тетради: "У меня интеллектуальная "шизофрения" -- ибо я столь же общителен на поверхности ... , насколько сепаратист в глубине... "
С декабря Валери возглавляет Средиземноморский университетский центр в Ницце.
В выступлении, озаглавленном "Средиземноморские внушения", он говорит о многовековой культуре Средиземноморья и о влиянии на его творчество и его мысль морской стихии, в атмосфере которой прошло его детство.
1934 Февраль: встреча со Стравинским.
"Эстетическая бесконечность" в журнале "Искусство и медицина".
5 мая -- премьера мелодрамы "Семирамида": текст Валери на музыку Онеггера.
Андре Моруа передает разговор Андре Жида и Валери. Жид сказал: "Если бы мне не давали писать, я бы покончил с собой". На что Валери ответил: "А я покончил бы с собой, если бы меня заставляли писать".
Декабрь: "Доклад о ценности добродетели" -- выступление на заседании Французской Академии.
1935 Январь: журнал "Нувель ревю Франсез" публикует "Вопросы поэзии".
Выступая в родном городе перед выпускниками сетского коллежа, Валери отходит от своей антируссоистской позиции, говорит даже об "органическом бытии" человека и подвергает сомнению свой исходный этический принцип -ставку на безграничность творческой потенции интеллекта: "По мере того как человек все более и быстрее, чем когда бы то ни было, удаляется от первоначальных условий существования, все, что он знает, то есть все, что он может, с силой противоборствует тому, что он есть".