Об истинном монашестве
Шрифт:
5 сентября Столыпин скончался в киевской больнице, до последнего момента он был в сознании. Одна из пуль повредила печень, и медицина того времени просто не была способна помочь при подобных ранениях. Император не посетил его в больнице. Ведь он сожалел почему-то только о том, что исполнителя убийства не растерзали на месте. 9-го состоялся военный суд, и уже 12-го Богров был повешен. Как вы понимаете, казнь была приведена в исполнение до завершения следствия, которое продлится
Историк Андрей Амальрик, обобщая воспоминания сведущих современников, пишет следующее: «На молебне о выздоровлении Столыпина не присутствовало ни одного члена царской семьи и даже свиты, ни один пункт расписания торжеств в связи с его ранением и смертью нарушен не был. По словам царя, известие о покушении на Столыпина царица приняла “довольно спокойно”. В разговоре с Коковцовым она сказала: “Верьте мне, что не надо так жалеть тех, кого не стало… Я уверена, что Столыпин умер, чтобы уступить Вам место, и что это – для блага России”.
Да и в отчете царя матери не чувствуется потрясения. Единственная фраза, отмеченная восклицательным знаком: “Радость огромная попасть снова на яхту!”».
Царская семья из Киева отправилась на отдых в Ливадию, в Крым, туда же к ним приехал и Распутин. Столыпина больше не было, доверие царя и царицы не поколебалось. Николай чувствовал все большую усталость от государственных дел, а супруга все более в них вовлекалась, главной причиной растущего распутинского влияния становилась его способность внушать царю и царице уверенность в себе, давать им политические советы и санкционировать их действия именем Бога». Дальнейшая история России – это лишь бег к катастрофе. Вскоре последуют Первая мировая война, революция, расстрел царской семьи, гражданская война и годы кровавого террора.
2 марта 1917 года, в день своего отречения от престола, император запишет в своем дневнике: «Кругом измена, трусость и обман…» И это закономерно, ведь люди верные, мужественные и честные не крутили интриги вокруг престольных семейных неурядиц, не покупали высочайшее расположение и статус фаворитов императрицы.
Я отдаю себе отчет, что в истории нет сослагательного наклонения, но позволю задать, прежде всего себе, один вопрос. А если бы за десять лет до того, когда произносилась фраза «…пусть будет лучше десять Распутиных, чем одна истерика императрицы», Николай Александрович все-таки сумел бы размежевать дела государственные
Венчание вместо рукоположения
Вновь и вновь я вижу несуразные подписи под фотографиями на сайтах поместных церквей и на баннерах христианских конференций, из серии «проповедуют пастор Николай и Ольга Пупкины». Так один пастор проповедует или два пастора? Это не ошибка дизайнера, это нестыковка вероучения и человеческих амбиций. Эта путаница может иметь гораздо более серьезные последствия, чем ляпы на афишах.
Писание четко разделяет такие понятия, как «называться» и «быть» (1 Иоан. 3:1). Когда человек, не будучи в действительности рукоположен вышестоящим священнослужителем, начинает именовать себя пастором, возникает проблема. И нам следует окончательно изжить порочную практику начала 90-х годов, когда все возлагали руки на всех (иногда оптом) по поводу и без, провозглашая, что на ум взбредет. Иногда по милости Божьей попадали, иногда это приводило к конфузу и греху. Апостол Павел увещевает нас не делаться участниками в чужих грехах, поспешно, без должной проверки совершая рукоположение (1 Тим. 5:22). Это только я понимаю данный стих как указание на то, что мне придется разделить ответственность за действия человека, которого я рукоположил, в том числе за совершенные им грехи?
Не так давно, подписывая заявления на изготовление удостоверений для священнослужителей нашего Союза, я обратил внимание на заявление одной хорошей сестры, супруги пастора. Я неплохо знал эту семью служителей, но мне стало интересно, когда и при каких обстоятельствах она стала пастором. Каково же было мое удивление, когда в графе «Священнослужитель, рукоположивший вас на служение пастора» я обнаружил свое имя. Я действительно несколько лет назад рукополагал ее мужа в духовный сан пастора, но я никогда не рукополагаю за компанию или по семейным обстоятельствам. Я безусловно, молился за семью, супругу как сонаследницу вечной жизни и верную помощницу, на которую с новой ответственностью мужа лягут новые бремена; возможно, помолился и за детей и всех домочадцев молитвой благословения. Но это не дает людям права толковать молитвенные слова священника произвольно – и незаконно присваивать себе духовный сан.
Конец ознакомительного фрагмента.