Обаятельная Вера
Шрифт:
– Кстати, – Виктор понизил голос, – у меня к вам огромная просьба. Никто не знает, чем я занимаюсь в свободное от семинаров и лекций время.
– А мне тогда зачем рассказали?
– Хотел произвести впечатление, – Виктор усмехнулся, – профессией «преподаватель» девушку не прельстишь. Я же не думал, что мы с вами коллеги!
– А-а-а, – задумчиво протянула Вера, пряча улыбку, навеянную словами «девушка» и «прельстить», – конечно, все останется между нами!
– Вот и хорошо, – Кац заметно успокоился, – а вообще, я рад, что все так вышло! Три дня в вашей
– Думаете? – засомневалась Вера Александровна. Общее состояние ее организма говорило о том, что ей столько не выпить.
– Вне всяких сомнений!
Общежитие, в которое привезли почетных участников конференции, расположилось на живописном берегу реки Которосль. Повторить вслух фонетически мудреное название за студенткой Вера не рискнула. Дальше – больше. На здании значилась надпись «Которосльная набережная». Вот, скажите на милость, стоило столько лет заниматься иностранными языками, чтобы в один прекрасный день встать в тупик перед родным, русским?
– В Ярославле говорят КоторосльнАя, – угадал причину недоуменного взгляда Веры проницательный Кац, – хотя правильно все-таки КОторосльная. С ударением на первый слог, как и в названии реки.
– Вы что, – поддела она, – диссертацию по транскрипции топонимов защищали?
– Не всех, только гидронимов, – усмехнулся Кац и тут же объяснил: – просто бывал уже в Ярославле.
– Тогда, – Вера Александровна улыбнулась, – не буду страдать чувством неполноценности.
– Боже упаси! – делано испугался порнограф. – Вы самая полноценная женщина из всех, кого я знаю!
Вера хотела возмутиться – слишком очевидно проступало в его комплименте второе дно, – но так и не сочинила подходящей к случаю отповеди. Да еще непрошеная улыбка уже замаячила на губах. Проклятая водка!
– Ладно, – буркнула она, стараясь казаться суровой, – идемте!
Едва войдя в холл, участники конференции тут же попали в эпицентр действия урагана в развевающихся белых одеждах.
– Вера Александровна, Виктор Павлович! – восхищалась дородная дама, зачем-то обегая вокруг гостей. Следить за ней взглядом Вера не решилась: не хватало только заработать головокружение. – Позвольте представиться! Светлана Арнольдовна Стеклова. Организатор. Профессор. А мы ведь заочно знакомы! По переписке.
– Очень приятно вас видеть, – кивнула Вера Александровна и протянула даме руку.
Теплая пухлая ладонь организаторши обволокла пальцы Веры, как кокон.
– Добро пожаловать в Ярославль!
Светлана Арнольдовна выпустила ладонь Веры и протянула руку Виктору. Вера успела заметить, что рукопожатие мужчины доставило коллеге куда большее удовольствие, чем приветствие дамы, – она трясла и сжимала руку доцента уже добрых тридцать секунд. Явное нарушение субординации: с профессором разделались в три раза быстрее.
Чтобы избавить себя от созерцания ненужных щенячьих ласк – лицо порнографа выражало явное удовольствие, – Вера отвернулась и зашагала в глубь коридора.
– Вера Александровна, голубушка, – донеслось до ее ушей, – куда же вы? Я провожу!
Белый вихрь нагнал
– Очень устала, – объяснила профессор Орлова свое недостойное поведение, – хочу пораньше лечь спать.
– Конечно-конечно, – организаторша порылась в складках белоснежных одежд, – вот ваш ключ. Сейчас открою. В комнате все готово, я проверила. Отдыхайте!
– Спасибо. – Вере вдруг стало неловко. Человек вместо того, чтобы быть поздним вечером дома, с семьей, приехал встретить гостей. А она раскапризничалась перед ней, как девчонка. – Простите меня.
– Что вы, что вы, – замахала Светлана Арнольдовна, как птица, руками в широких рукавах, – дорога дальняя, все понимаю. Вам спасибо, что приехали! Для нас такая честь!
Вера Александровна благодарно улыбнулась.
– Спокойной ночи, – пожелала она. Веки и вправду слипались.
– И вам спокойной ночи! До завтра.
Вера закрыла дверь на ключ и отправилась умываться. Поплескала в лицо водой и вернулась в комнату. Все. Спать! Даже осматривать ничего не хотелось: общежитие – оно и есть общежитие.
В полусне, стащив с себя одежду, Вера Александровна практически упала на кровать и сразу же отключилась.
Ей показалось, что ночь пролетела за пару минут. Когда она открыла глаза, за окном уже было светло, а часы показывали семь. Вот что значит биологический будильник! Конференция начиналась в десять, а потому не было никакого смысла вставать. Она снова закрыла глаза и погрузилась в дрему. На этот раз ей приснилась Анюта – теперь Вера знала, как зовут девочку из снов. Малютка загадочно улыбалась и выглядела очень счастливой. Что именно произошло там, в ее мире, Вера не могла понять, зато чудесное настроение девчушки передалось и ей.
В восемь тридцать она проснулась во второй раз – бодрая и довольная. Решила, что надо вставать: костюмы и блузки в сумке помялись, не мешало привести их в порядок.
Приняв душ, Вера сходила на вахту за утюгом – таким тяжеленным и старым, что он показался ей прямым потомком угольного. Облачилась в отутюженный костюм, подхватила распечатанные в последнюю перед отъездом минуту листочки с докладом и отправилась искать актовый зал, который, согласно имеющимся на вахте сведениям, располагался в соседнем корпусе.
Вера зарегистрировалась, получила в подарок пакет с блокнотом, ручкой, программой конференции и ценным сувениром – путеводителем по Ярославлю – и заняла свое место. К счастью, никаких табличек с именами и регалиями не было, а потому она заняла свою любимую позицию, оставляющую пути к отступлению: в проходе и недалеко от двери. Вытащила из пакета программку и погрузилась в чтение.
В том, что кресло выбрано правильно, Вера убедилась сразу же: оказывается, на первый день никаких докладов гостей в плане и не было! Только пленарное заседание. Это значит, что надолго в актовом зале задерживаться нет смысла. За окном чудесная погода, незнакомый манящий город, а она станет протирать в этом красном бархате юбку? Ни костюму, ни креслу не пойдет такая процедура на пользу. А профессору Орловой подавно!