Объединение
Шрифт:
– Давай следом! – скомандовал Гави скромно стоявшему у моста Эви. – Хет и я тебя подстрахуем.
Калека был очень тронут такой услугой и, чтоб не стать обузой, как мог вцепился единственной рукой за выступ и, перемещая ноги с одной каменной ступени на другую, полез за Хетом, который кинул на Гави взгляд, полный оскорбления – как его не спросили, хочет он нянчиться с одноруким или нет?!
Дождь тем временем всё лил, омывая вековые горы, казавшиеся друзьям уже не такими большими. Скорее всего под озером было ещё много подобных этажей с каменными галереями и подобной лестницей, а они на самом
Хет уже скрылся за поворотом, когда Эвион осознал, что ноги его неустойчиво стоят на ступенях. Влажные камни угрожающе продлевали движения, и сапоги Эвиона проскальзывали в сторону, а рука еле успевала тормозить, ухватившись за выпирающие булыжники. А вот и поворот…
Эвион обхватил рукой последний камень, торчащий из стены, нащупал следующую часть опоры на другой стороне поворота, перелез на эту часть и облегчённо вздохнул: одной ногой он уже стоял на широкой платформе, идущей от стены, а впереди – округлый тоннель и свет. Свет зелёного леса.
Глава одиннадцатая
Не на того напали
Эвион спрыгнул с каменного порожка и пошёл за Хетом к выходу, на ходу обернувшись. Гави успешно слез с «карниза», Тео показался из-за поворота и тоже спрыгнул на платформу.
Лёгкий свежий ветерок вырвался к ним навстречу, взлохматив и без того спутанные и взъерошенные волосы друзей. Эвион, вспомнив про «любимую», нашёл ей применение в виде резинки для раскиданных по плечам волос, Хету же ничего не оставалось, кроме как откидывать непослушные чёрные кудри назад. Зато Гави и Тео в этом вопросе повезло и прически им вовсе не мешали.
Они вышли из полумрака расщелины прямо в Мезонский лес. Долгожданное тепло, на отголоски которого компания напала ещё в расщелине, наконец встретило их в полной мере. При малейшем дуновении ветра с обширных сочных зелёных крон летели капли прошедшего дождя. Свежий, наполненный разносортными запахами леса воздух радовал замёрзшие лёгкие.
– Куда теперь? – прервал шествие по траве Тео.
– Вперёд и только вперёд! – Эви распахнул промокшее пальто. – Кто в географии разбирается? Сколько до ближайшего города?
– Впереди есть деревня Леки. До неё день идти, если без остановок. – Хет последовал его примеру и расстегнул куртку.
– Может, пообедаем? Пора б уже… – подал голос Гави, до этого любовавшийся красотами леса.
– Выйдем на поляну – поедим. – ответил ему черноволосый, обгоняя компанию и задавая новый, быстрый темп.
– А почему бы не поесть на ходу?! – возмутился отогревшийся Гави и пошёл на обгон Хета. Тот позволил себя перегнать, но так и не ответил.
– Эй, алё!!! Я с деревом говорю? – Гави развернулся на 180 градусов и замахал перед носом Хета рукой, проверяя, в состоянии ли тот реагировать на происходящее. Хет с видом короля, чей чай неожиданно остыл и ему не подлили кипятка, уставился на Гави во все серые глаза.
– Кыш. – прошипел он и грубо отодвинул блондина.
– Ну и иди, а я есть буду! – Гави плюхнулся прямо посреди их «пути», перегородив дорогу Эвиону и Тео.
– Я тоже не прочь подкрепиться. К тому же, Хет, мы не знаем, кто водится в этом лесу, надо быть… в хорошей форме! – присел рядом с Гави Эвион. Тео, с ужасом осмыслив
Хет резко развернулся, швырнул увесистый рюкзак рядом с блондином и с негодованием выпалив «Прекрасно!» сел «за стол».
– Приятного аппетита. – как бы невзначай добавил Гави Хету. Черноволосый, к удивлению алхимика, ответил «вам всем… тоже приятного».
Подул ветер, быстро поплыли кучевые облака, закружились зелёные листья, несправедливо сорванные ещё зелёными, и понеслись над лесом в воздушном потоке.
Эвион, Гави, Тео и Хет снова топали по лесу, на этот раз сытые и в другом порядке – первым шествовал Эви, за ним перешучивались по поводу хищников здешних мест Гави и Тео (т. е. шутил Гави, а Тео прикидывал вероятность встречи с ними и поминал всех известных ему богов, моля о помощи). Последним угрюмо плёлся Хет, напоминающий потрёпанного волка, свергнутого с места альфы.
Впереди протекал ручеёк. Тихое, успокаивающее журчание и прохладная, чистая вода сморили уставших путников, и компания остановилась тут на ночь. От нечего делать Тео перепрыгивал через ручей, а Гави помогал Эвиону разжечь костёр. Хет ушёл за дровами – по крайней мере так ответил на вопросительный взгляд алхимика.
Первые звёзды проглядывали сквозь мелкие листья берёзовой рощи, солнце мелькало за деревьями на уровне горизонта. Аромат опавших, сгнивших листьев, лесной свежести и травы постепенно клонил ко сну.
Как настала ночь никто не понял – в этот момент все четверо давно уже видели сон эдак двадцатый. А темнота просто стала дополнением к умиротворяющей атмосфере. Изредка кое-где ухал филин, пробегал молодой кабан, за которым уже взяла след лисица. Луны и звёзды освещали ей дорогу, и вскоре рыжая охотница настигнет добычу и насладится ею в эту дивную ночь.
Утробные прерывистые стоны задыхающегося зверя разбудили бдительного Хета. Неподалёку от их пристанища в кустах была неистовая возня. Хет быстро оглянул спящих – все ли на месте. Страдавшее существо с громким хрипом втянуло воздух, и шорохи прекратились. От хрипа проснулись Гави и Эвион. Хет прижал палец к губам, подавая им немой сигнал, и достал из кармана пистолет. Тихо ступая по сухому слою листьев, он подошёл к кустам. Из-за обширной листвы донёсся хруст. Сперва тихий, будто неуверенный, потом частый и прерывистый. В свете лун трое рассмотрели источник шума: за их укрытием сидела неестественно огромная коренастая лисица с длинной грязной шерстью, покрывавшей исхудалое костлявое тело. У её ног лежал мёртвый кабан, чьим мясом она жадно утоляла голод, периодически похрустывая костями.
Хет прошептал Эвиону:
– Уходим отсюда.
Эвион и Гави кивнули и стали отдаляться от оборотня. А на небе из 5 лун сияло два полных диска…
– Вы чего там делаете?! – от крика Тео все трое замерли, а хруст прекратился. Лиса оторвалась от добычи и потянула большим чёрным носом воздух, затем встала и, пошатываясь на своих четырёх, пошла прямо на кусты. Её размер превышал размеры растения, и она упрямо пролезла через него, вытянув шею вверх. Нижняя челюсть то примыкала к верхней, то безжизненно повисала, словно рыжая нехотя пережёвывала кровавый ночной ужин.