Объединитель
Шрифт:
— И всё же, примите мои поздравления с успехом операции на Земле, — продолжает Танцор. — Поверьте, ваши противники ещё нескоро забудут этот разгром.
— Благодарю, — киваю я, принимая комплимент. — Мы все сделали то, что должны были. Кселари — серьёзный противник, недооценивать их нельзя.
— Верно, — серьёзно подтверждает Сильфир. — И учтите, теперь вы навлекли на себя их гнев. Ждите ответных действий.
— Понимаю, — мрачно отзываюсь я. — Мы будем готовы к любому повороту событий.
— И вас должны беспокоить не только эта конкретная фракция, —
— Учту ваши слова, — киваю я. — Благодарю за совет.
— Не за что, — в голосе Сильфира слышится едва заметное тепло. — Удачи вам, Егерь. И помните — несмотря на расстояния между мирами, в этом противостоянии мы союзники.
Связь прерывается, оставляя меня наедине с мыслями.
Я сажусь уже за чтение любопытного материальчика, добытого в Карвере, когда с разрывом в пару секунд мне приходят два сообщения.
Первое принадлежит Терри, администратору Фритауна:
«Егерь, не хотел тебя беспокоить, но к городу подъехал целый конвой из машин. Не мог бы ты подойти к главным воротам?»
Второе идёт за авторством Деворы, с которой общался буквально только что.
«Я нашла подходящего кандидата из Самума. Прикладываю информацию».
Интерлюдия
Никос «Одиссей» Андракис в который раз благодарит судьбу за то, что не ушёл из жизни на день раньше, как изначально планировал. Сидя в своём кабинете, он невольно возвращается мыслями к тому переломному моменту, который навсегда изменил его жизнь.
Заслуженный полковник морской пехоты в отставке начал свой путь простым матросом в рядах ВМФ Греции. Благодаря своим лидерским качествам, стратегическому мышлению и боевым навыкам, он быстро поднимался по карьерной лестнице. Он всегда гордился своими достижениями, но никогда не позволял этой гордости перерасти в высокомерие.
За годы службы Никос участвовал в многочисленных десантных операциях в ходе Гвианской войны между Испанской и Французской империями на стороне последней, как давнего союзника Греции, а также в горячих точках по всему миру в составе международных миротворческих сил. Каждая миссия оставляла свой след в его душе — и триумфы, и потери товарищей, и горечь от невозможности вернуть каждого из ребят домой. Живыми.
Одиссей прошёл подготовку не только в Греции, но и в Королевской Военно-Морской Академии Французской Империи, освоив передовые методики ведения боя на суше и на море, а также тактику взаимодействия с другими родами войск. Эти знания и навыки не раз спасали жизни — и его собственную, и его подчинённых.
Со временем Никос возглавил собственный батальон морской пехоты, с которым успешно провёл ряд сложнейших операций. Его подразделение отличалось высокой мобильностью, умением быстро захватывать плацдармы и вести бой в любых условиях. Он всегда испытывал отеческую гордость за своих ребят, за их выучку, мужество и самоотверженность.
Высшим его достижением оставалось освобождение захваченного
Группа боевиков, действовавших якобы от имени сепаратистов Каталонии, а по факту по прямому указу Испанской Империи, захватила в проливе проходящий мимо круизный лайнер вместе с греческим танкером, перевозящим опасные химикаты. Террористы угрожали взорвать судно, если их требования не будут выполнены.
После провала переговоров было принято решение силой освободить заложников. Учитывая специфику операции на воде, а также потенциальную опасность взрыва и химического заражения, к операции был привлечён его батальон. В ходе грамотно-спланированного штурма террористы были обезврежены. Среди пленников никто не погиб, отделались ранениями лёгкой и средней тяжести, что считалось поразительным успехом, учитывая количество захваченных гражданских.
За годы службы Одиссей получил множество наград и повышений, став одним из самых уважаемых офицеров греческой морской пехоты. Однако кульминацией его карьеры стал не выход на заслуженную пенсию, а комиссация[1]. Неоперабельная злокачественная опухоль. Диагноз, прозвучавший как приговор.
Не имея семьи или близких, он остался один на один со своей болезнью. Сослуживцы и бывшие подчинённые старались стать для него опорой, но несгибаемый офицер погрузился в чернейшую депрессию. Никос чувствовал, как жизнь утекает сквозь пальцы, а он бессилен что-либо изменить.
Бессмысленное и бесцельное существование, неминуемо грозящее ему дикой болью, потерей когнитивных функций, позором, и, наконец, смертью — это не тот, путь который Одиссей выбрал для себя, будучи ещё ребёнком. Он решил, что уйдёт из жизни на своих условиях.
«Крепче всех обнимает только петля», — горько усмехался он про себя, уставившись в окно пустым взглядом. Надев свою парадную форму, офицер уже был готов нажать на спусковой крючок и разметать свои мозги по кафелю ванной, когда в дверь его дома постучали.
На пороге стояла мелкий болезненный пацан, сын его соседей, которых он едва знал. Парнишка, запинаясь и всхлипывая, объяснил, что его котёнок забрался на дерево во дворе Никоса и не может слезть. Родителей не было дома, а он не знал, к кому ещё обратиться за помощью.
Одиссей, сначала раздражённый, что его прервали, всё же не смог отказать ребёнку. Что-то дрогнуло в его душе при виде этих заплаканных, умоляющих глаз. Он вышел во двор и, после нескольких неудачных попыток, сумел снять перепуганное животное с ветки.
Малец был вне себя от радости. Сквозь слёзы он благодарил Никоса, называя героем. С неприятным осадком мужчина вернулся к себе и, рассвирепев на себя самого, эту жизнь и всё мироздание, разгромил кухню. Он кричал, пока не охрип, бил кулаками стены, пока костяшки не начали кровоточить. Однако пулю так и не пустил. Потому что понял — у него ещё остались незаконченные дела в этом мире. И если сегодня он смог стать героем для одного ребёнка, то, возможно, сможет сделать что-то значимое и для других.