Обещание горца
Шрифт:
– Не смотри, – сказала Мэлди, встав на колени рядом с Бетией, чтобы скрыть от нее ужасное зрелище.
– Он мертв, – покачиваясь, сказала Бетия.
– Да. Робби, положи голову в мешок. Мы заберем ее в замок и покажем Эрику.
– Какая ты кровожадная! – воскликнула Бетия.
Мэлди улыбнулась и осмотрела ее рану.
– Негодяй очень долго охотился за тобой. Эрику нужно своими глазами увидеть, что он мертв. Он будет разочарован тем, что не его меч снес мерзавцу голову.
– Я всегда разочаровываю Эрика.
– Если бы тебе не было так больно, я бы отшлепала тебя
Бетия засмеялась, но тут же скорчилась от боли.
– Рана опасна?
– Уильям целился в сердце, но промахнулся. Это, должно быть, рассердило его.
– Думаю, он просто устал преследовать меня. Он даже не пытался убежать. Он хотел убить меня, остальное его не волновало.
– Он был безумен, – промолвила Мэлди. – Невозможно понять, что творится в голове у сумасшедшего. Держись, сейчас я вытащу нож.
– Будет больно, да?
– Боюсь, что так. Если Господь милосердный поможет тебе, ты потеряешь сознание.
– Я могу лишиться ребенка? – спросила Бетия, наконец высказав страх, терзавший ее с того момента, как Уильям метнул кинжал.
– Нет, если я смогу помочь тебе.
– Не говори Эрику.
Мэлди промолчала. Только взялась за нож и выдернула его из раны. Бетия собралась закричать, но в глазах потемнело, и она потеряла сознание. Гризелла пошатнулась, когда девушка осела в ее руках, но смогла ее удержать, пока Мэлди пыталась остановить кровь.
– Эрик будет очень недоволен, – сказал подошедший к ним Робби.
– Недоволен? – пробормотала Мэлди, накладывая повязку. – Это еще мягко сказано! Давайте отвезем Бетию домой. Там я смогу как следует обработать рану.
Когда Эрик увидел возвращавшийся отряд, кровь застыла у него в жилах. Лошадь Бетии была без всадницы. Заметив неподвижное тело девушки на руках у Робби, он ужаснулся. «Уильям победил», – подумал Эрик. Ему захотелось кричать от бессилия. Балфур подошел и обнял его за плечи. Этот жест был и утешением, и молчаливым напоминанием о необходимости держать себя в руках, пока не выяснится, что случилось. Когда Робби подъехал к нему и бросил окровавленный мешок к его ногам, Эрик стряхнул с себя оцепенение.
– Мерзавец мертв, – сказал Робби. – Его голова – в мешке. Вот девушка. Она жива.
Эрик принял Бетию. Его ужас немного ослаб, когда он увидел, что ранено только плечо. Казалось, она потеряла много крови. Девушка была слишком бледна и слишком нежна, чтобы справиться с такой раной.
– Как он добрался до нее? – спросил Балфур.
– Мы осмотрели все вокруг, но не увидели ни малейшего признака, что он где-то рядом. Потом он просто подошел к ней и попытался убить. – Робби покачал головой. – Он даже не думал скрываться или убегать. Я успел подбежать к ним до того, как негодяй сумел вытащить меч и зарубить девушку.
– Эрик, – окликнула его Мэлди. – Мы должны отнести Бетию в комнату. Мне нужно обработать и зашить рану.
– Эрик? – прошептала Бетия, открывая глаза и глядя на него через пелену боли. – Прости меня.
– Не следовало бы, – произнес он, удивляясь тому, как спокойно звучит его голос. – Ты не должна была подставляться под этот чертов нож. – Эрик немного
– Забавно. Я смотрела на Уильяма, когда он метнул оружие, и только потом сообразила, что он ранил меня моим собственным кинжалом.
– Тем, что ты потеряла в тот день, когда мы убили его сыновей?
– Да. Знаешь, что еще забавно?
– Ты находишь слишком много смешного в том, что тебя едва не убили.
– Нет, это как раз было бы печально. Просто сначала я увидела его руку. У него были черные ногти.
– Боже, милая, – ошеломленно засмеявшись, пробормотал Эрик.
Бетия снова потеряла сознание, когда Эрик положил ее на кровать. Пока Мэлди собирала все необходимое, он помогал Гризелле раздеть девушку. Хотя Мэлди попросила его уйти, когда начала обрабатывать рану, Эрик все равно остался стоять рядом. Когда Мэлди зашивала рану, ему пришлось крепко держать Бетию. Каждый крик боли был словно нож, вонзающийся в сердце.
Когда операция закончилась, Эрик отошел, чтобы не мешать женщинам обмывать Бетию и одевать ее в ночную рубашку. Его руки дрожали, когда он наливал себе большой бокал вина. Когда Мэлди удалось наконец влить лекарство в горло лежащей без сознания Бетии, Эрик придвинул к кровати кресло и сел. Он взял Бетию за руку.
Ему едва удалось поблагодарить Гризеллу за помощь, когда та выходила из комнаты.
– Она очень бледна, – сказал он, глядя на Мэлди, стоявшую с другой стороны кровати.
– Это от боли и потери крови.
– Она умрет? – прошептал Эрик.
– Нет, Эрик, потому что если умрет, это будет означать, что мерзавец победил, а ты же не думаешь, что я допущу такое?
Эрик немного приободрился от ее слов. Он отправил сестру поесть и отдохнуть. Постепенно, сидя рядом с женой и наблюдая, как она спит, Эрик начал брать под контроль свой страх за нее.
Он любит ее. Эрик был поражен, что, лишь едва не потеряв жену, он понял, что любит ее. Сразу многое стало понятно. И собственнический инстинкт, проснувшийся в нем с самого начала, и то, что ее родители выводили его из себя. Это также объясняло, почему ему было так важно знать, что Бетия одобряет его поход на Дублин. Так важно знать, что она испытывает к нему. Ему всегда хотелось, чтобы она испытывала к нему не только страсть, и сейчас он понимал почему.
Теперь ему нужна была только возможность рассказать любимой обо всем. Эрик посмеялся над собственной трусостью – он понимал, что если Бетия поправится, он будет колебаться. Хотя он научился читать в своем сердце, ему нужно было знать, что чувствует Бетия, прежде чем обнажить душу.
На рассвете у девушки началась лихорадка. Эрик помогал Мэлди обтирать ее холодной водой и поить лекарствами. Он держал Бетию, когда сотрясавшая ее дрожь угрожала открыть рану. Борьба за ее жизнь требовала внимания и сил, всех без остатка. Эрик успокаивал ее страхи, осушал поцелуями слезы, когда ее затуманенный лихорадкой мозг был способен чувствовать боль. Разговаривал с ней, когда ему казалось, что девушка заснула слишком крепко. Когда Бетии целый час виделось то, какой несчастной она была в детстве, Эрик поднял глаза на Мэлди и увидел ее в слезах.