Обещание
Шрифт:
— А когда вы позвонили Голдам?
— Первый раз — семнадцатого ноября.
— Значит, между двадцать пятым августа и ноябрем вы с Эмили не общались?
— Нет.
— Когда вы позвонили Голдам, то что услышали в ответ?
— Откровенно говоря, ее мать мне нахамила!
Джордан сочувственно кивнул.
— Сколько раз вы звонили?
— Три, — хмыкнула Донна.
— На третий раз вы наконец рассказали миссис Голд о часах?
— Да, после того как она сообщила мне, что ее дочь умерла. Я была
— Значит, в августе Эмили выглядела абсолютно счастливой… и вы не контактировали с ней до ноября, когда, собственно, и узнали, что она умерла?
— Да, — подтвердила Донна.
Джордан засунул руки в карманы. Перекрестный допрос выглядел бессмысленным, но ему лучше знать. Он использует показания продавщицы в своей заключительной речи, чтобы указать на то, что за три месяца до смерти Эмили и не думала о самоубийстве. В действительности мысль покончить с собой могла прийти совершенно неожиданно, чем и можно объяснить тот факт, что ни учителя Эмили, ни ее подруги — даже собственная мать! — ничего не заметили.
— У меня вопросов больше нет, — сказал Джордан и занял свое место.
Поскольку у судьи Пакетта был назначен визит к стоматологу, судебное заседание закончилось в начале третьего. Присяжных увели, напомнив о том, что они ни с кем не имеют право обсуждать это дело. Свидетелям, которых еще не вызывали, было велено явиться завтра к девяти часам. На Криса опять надели наручники и отвели в кабинет шерифа в цокольном этаже здания суда.
Джеймс встретился с Гас в вестибюле. Он знал, что по закону не должен обсуждать с женой то, что услышал сегодня в зале суда. Но он также понимал, что ничто не удержит Гас — даже такая безделица, как система правосудия! — от попытки узнать, как продвигается судебное разбирательство. Поэтому он удивился, когда она пошла рядом с ним, погруженная в собственные мысли и необычно молчаливая.
На улице шел дождь.
— Я подгоню машину, — сказал Джеймс, взглянув на высокие каблуки жены. — Жди здесь.
Она кивнула и осталась стоять, прижав ладони к стеклянной входной двери и глядя, как Джеймс перепрыгивает через лужи. Почувствовав чью-то руку, Гас резко обернулась.
— Привет! — поздоровался Майкл.
От его прикосновения ее кожа стала покалывать, в то же время ей захотелось отдернуть руку.
Она выдавила из себя улыбку.
— Ты выглядишь так же паршиво, как я себя чувствую.
— Большое спасибо.
Гас наблюдала, как Джеймс отпирает дверцу машины.
— Я видела вас с Мэлани.
Они сидели в коридоре, как и она, ожидая своей очереди, через несколько мест от нее.
Майкл положил свою руку на стекло рядом с рукой Гас.
— Тяжело, правда? Когда пытаешься представить, что там происходит внутри…
Гас промолчала. На стоянке их машина сдвинулась с места.
— Давай завтра
Она не смогла посмотреть ему в глаза.
— Мне пора, — произнесла она и выбежала под холодный дождь.
Селена поспешила внутрь, пока Джордан стряхивал капли с одного зонтика на двоих.
— Нужно было покупать зонтик побольше, — засмеялась она, ее волосы промокли под дождем.
— Нужно было искать детектива поминиатюрнее, — возразил Джордан, улыбаясь Селене. — Я много лет искал зонтик, который бы мне понравился.
Из маленькой прихожей они направились в гостиную, где их уже ждал, скрестив руки, Томас.
— Ну? — требовательно произнес он.
Селена усмехнулась.
— Твой отец — профи, — заверила она.
На лице Томаса заиграла широкая улыбка.
— Я всегда знал! — ответил он, «давая пять» отцу и плюхаясь в мягкое кресло. — Значит, у вас хорошее настроение, да?
— А что? — насторожился Джордан. — Что ты натворил?
— Ничего! — обиделся Томас. — Просто хочу есть. Может, закажем пиццу?
— В половине четвертого? Не рановато для ужина?
— Назовем это перекусом, — предложил Томас.
Джордан закатил глаза и, не сняв плаща, направился в кухню.
— Возьми перекусить в холодильнике, — посоветовал он. — Хотя, похоже, не получится, — добавил он, выбрасывая какой-то полиэтиленовый пакет. — Больше ничего нет?
— Пиво, — ответил Томас. — И молоко. Все остальное зацвело.
Селена обняла худенькие плечи Томаса.
— Ты будешь с папперони или колбасой?
— Все равно, только без анчоусов, — сказал Томас. — Сама позвонишь?
Селена кивнула.
— Я тебя позову, когда доставят пиццу.
Томас, поняв намек, ретировался в свою комнату. Селена прошла мимо Джордана к холодильнику и достала бутылку пива.
— Считай, тебе повезло, что он его не выпил. Будешь?
Джордан взглянул на часы и призадумался, но, глядя, как Селена откручивает пробку, сказал:
— Конечно, буду.
Заказав пиццу, они устроились в гостиной. Джордан сделал большой глоток и поморщился.
— На самом деле мне нужна таблетка от головы, — пожаловался он.
— Ложись, — предложила Селена, похлопывая себя по коленям.
Джордан, поставив бутылку пива «Самюэль Адамс» на пол, с удовольствием улегся. Длинные пальцы Селены убрали пряди волос у него со лба и стали поглаживать виски, словно водопады.
— Ты страшно любезна, — пробормотал он.
Селена нежно постучала ему по голове.
— Ты должен ценить это.
Джордан закрыл глаза, позволяя ее ладоням скользить по его голове. Когда Селена остановилась, он протянул руку, взял ее за запястье, чтобы она не останавливалась, и тут вспомнил, как Барри Делани подносит руку Криса к своему виску.