Обещание
Шрифт:
— Вылезай из машины! — велел он.
Гас выбралась из машины, думая лишь о том (когда бросала ключи), чтобы на этот раз связка полетела как можно дальше и что ей следует действовать быстрее.
Она рванула на себя заднюю дверцу, начала расстегивать замок (придуманный садистами) на детском автомобильном креслице и тянуть ребенка из машины.
— Отстегнись! — крикнула она Крису, который пытался справиться с замком, но он не поддавался его маленьким пальчикам. — Отстегнись!
Она подбежала к его дверце. Похититель уже скользнул на водительское
Джеймс встал затемно, натянул джинсы и футболку. Удивительно, какая стоит прохлада… Намеренно выбросив все мысли из головы, он съел тарелку хлопьев в кухне за столом, потом спустился в подвал.
Чарли, который всегда раньше остальных чувствовал приход хозяина, прыгал в проволочной клетке.
— Привет, старина, — сказал Джеймс, отпирая замок. — Хочешь прогуляться? На охоту пойдем?
Пес закатил глаза и высунул от восторга розовый язык. Потом припал к земле и помочился на цементный пол.
Джеймс сглотнул и достал из кармана ключ от сейфа с ружьем. Достал двадцать второй калибр, который приберегал для Криса, когда тот подрастет и станет охотиться на белок и зайцев. Тряпочкой из прорезиненной ткани Джеймс протер гладкое деревянное ложе, блестящий ствол. Достал две пули и положил их в карман джинсов.
Чарли бросился на улицу, в свою стихию, ткнулся носом в землю и набросился на толстую коричневую жабу. Потом вывернул морду к хвосту, вынюхивая собственный запах.
— Сюда! — подозвал Джеймс свистом, заводя пса глубже в лес за домом.
Он зарядил ружье, глядя на Чарли, который забрался в густой кустарник в надежде спугнуть фазана или куропатку, чему и был обучен. Пес остановился и задрал голову.
Джеймс зашел ему за спину, по щекам медленно катились слезы. Он двигался так тихо и ситуация была настолько знакомой, что Чарли даже не обернулся. Джеймс поднял ружье и застрелил его.
— Привет, — сказала Гас, входя в кухню. — Ты рано сегодня.
Джеймс мыл в раковине руки и не поднял глаз на жену.
— Наш пес умер, — сказал он.
Гас остановилась посреди кухни. Оперлась на стол, глаза наполнились слезами.
— Наверное, всему виной инсулин. Майкл предупреждал…
— Дело не в инсулине, — по-прежнему пряча глаза, ответил Джеймс. — Я взял его сегодня с собой. На охоту.
Возможно, Гас и удивилась тому, что они пошли на охоту до открытия сезона на крупную дичь, но ничего не сказала.
— Случился приступ? — нахмурилась она.
— Никакого приступа. Он… Гас, это сделал я.
Она схватилась за горло.
— Что ты? — прошептала она.
— Я застрелил его, черт побери! — воскликнул Джеймс. — Понятно? Мне тошно от этого. И дело не в ковре. Я просто хотел ему помочь. Избавить от боли.
— Поэтому ты его застрелил?
— А что бы ты сделала?
— Отвела бы
— Чтобы он усыпил Чарли? А ты бы держала его на руках и смотрела, как он умирает? Застрелить более гуманно, — сказал Джеймс. — Это был мой пес. И я должен был о нем позаботиться.
Он пересек кухню и взглянул на жену.
— Ну что? — с вызовом бросил он.
Гас покачала головой.
— Я тебя не знаю, — ответила она и выбежала из дома.
— Что же это за люди, — вопрошала Гас, дрожащими руками сжимая чашку с кофе, — которые стреляют в собственных собак?
Мэлани смотрела на нее с противоположного конца стола.
— В этом не было злого умысла, — сказала она, хотя в душе не верила собственным словам.
Несколько минут назад, когда в заднюю дверь вбежала заплаканная ее лучшая подруга, Мэлани поняла, насколько ценит то, что призвание Майкла — лечить.
— Но он же не убивает своих пациентов, верно? — бормотала Гас, как будто прочитав ее мысли. — И что я скажу Крису?
— Скажи, что Чарли умер, что теперь ему лучше.
Гас потерла лицо руками.
— Это будет ложь, — сказала она.
— Ложь во спасение, — ответила Мэлани, и помимо воли обе задумались над тем, что и почему сделал Джеймс.
Когда Гас вернулась домой, на крыльце ее ждал Крис.
— Папа сказал, что Чарли умер, — сообщил он.
— Знаю, — ответила Гас. — Мне очень жаль.
— Мы похороним его на лежбище?
— Кладбище? — нахмурилась Гас. Кстати, куда Джеймс дел собаку? — Не думаю, милый. Папа, наверно, похоронил Чарли где-то в лесу.
— Теперь Чарли стал ангелом?
Гас подумала о спаниеле, у которого, похоже, всегда были вместо лап крылья.
— Да. Скорее всего.
Крис потер нос.
— И когда мы его снова увидим?
— Когда попадем на небеса, — объяснила Гас. — Разлука не будет долгой.
Она взглянула на сына, на щеках которого блестели слезы, и бросилась в дом, Крис за ней. Там Гас пошла в ванную, взяла щетку, шампунь, станки «Бик», абрикосовые духи. Завернула все в хлопчатобумажную ночную сорочку и положила на кровать. Потом стала доставать из ящиков и срывать с плечиков одежду.
— Как ты отнесешься к тому, — спросила она у Криса, — если мы некоторое время поживем у Эм?
Гас с Крисом спали у Голдов в комнате для гостей — в узкой комнатке за смотровой Майкла. Там стояла двуспальная кровать, шаткий комод и невообразимо пахло алкоголем. Понимая нелепость ситуации, понимая, что все обман, Гас легла спать в восемь часов, как только уложила Криса. Она лежала в темноте рядом с сыном и пыталась не думать о Джеймсе.
Майкл с Мэлани ничего не сказали. А что было говорить? Тут слова излишни. К чести Джеймса нужно сказать, что он звонил четыре раза. Дважды он приходил, но только чтобы услышать, как Гас кричит из дома Голдов, что не желает его видеть.