Обещания
Шрифт:
Пока еще стоял март и было холодно, соседи гуляли по улицам, выгуливали собак и расчищали тротуары. Многие даже подошли к нашей двери, чтобы поприветствовать нас в этом районе.
Мои щеки все еще были в синяках от пластической операции, как и глаза. К счастью, теперь я могла скрыть это косметикой в любой момент. Мои волосы сменили цвет с каштанового на насыщенный черный и были подстрижены по последней моде, длинные пряди спереди, короткие сзади. Я скучала по длинным волосам, но, по общему признанию, с такой стрижкой было легче справиться с новорожденным.
Последние
Я опустила руку в кроватку, и золотой браслет на моем запястье отразил свет ночника в углу. Я не могла объяснить, что заставило меня надеть браслет. Возможно, это была дань уважения той женщине, способ для меня почувствовать связь с ней, а для нее — с Рене. Она хотела похоронить его вместе с дочерью. Ей казалось правильным держать его поближе к ней.
— Ну-ну, моя милая Рене. Ты у мамы, — проворковала я, прижимая ее крошечное тело к груди и поддерживая головку. Мои пальцы нежно пробежались по мягкому ореолу светлого пушка, такого легкого, что он был почти невидим. — Ты такая сильная.
Она выгнула спину и подняла головку, спустя мгновение снова упав на меня.
Через несколько секунд она расслабилась, больше не суетясь, пока я напевала колыбельную, которую смутно припоминала. Положив малышку на пеленальный столик, я продолжала говорить, рассказывая ей то, что не хотела забывать, что знала, что не смогу сказать, когда она станет старше.
— Рене, твое настоящее имя Арания. Мы зовем тебя Рене для краткости. Я не знаю точно, почему мы получили тебя, кроме того, что ты наш подарок, но мы считаем, что это было сделано, чтобы защитить тебя. Однажды ты станешь сильнее и умнее. Мы тебе не понадобимся, но до этого дня, милая девочка, я здесь, и папа тоже. Всегда знай, что тебя любили.
Я боролась с желанием заплакать, думая о женщине, которая никогда ее не обнимет. Я не могла изменить этого, но могла дать Рене понять, что она всегда желанна и всегда любима.
Байрон смог собрать воедино гипотезу — свою теорию.
Ни для кого не было секретом, что в Чикаго произошло что-то серьезное с адвокатом, который работал на Аллистера Спарроу и Рубио МакФаддена. Это было во всех новостях. ФБР обыскало его офис и дом. Его имя, Дэниел МакКри, мелькнуло в нижней части экрана телевизора.
А потом мы увидели некролог:
Семья МакКри, Дэниел МакКри и его жена, достопочтенная судья Аннабель Ландерс, с прискорбием сообщают о печальной потере своей дочери Арании МакКри. Младенец скончался менее чем через час после рождения. Семья решила, что никакого публичного прощания не будет. Соболезнования могут быть выражены в форме пожертвований от имени их дочери в юридическую школу Чикагского университета.
Это было имя, то самое имя, которым женщина в больнице назвала свою дочь. Оно было не обычным, как Мэри или Сьюзен. Такое имя невозможно не
Причина, по которой Аллистер Спарроу приложил столько усилий, чтобы спрятать этого ребенка у всех на виду, до сих пор ускользала от нас. Все, что мы знали, это то, что нас втянули в эту паутину. Нам был предоставлен дар заботиться о девочке и растить ее.
Маленькие ножки Рене радостно дрыгались, пока я укладывала девочку обратно в розовую кроватку. Ее карие глаза смотрели вверх, пока я щелкала маленькими застежками, одевая теплее ее этим холодным весенним утром. Подняв, я прижала ее к своей груди и направилась на кухню.
Когда я повернула за угол, Нил — нет, Байрон — уже был там.
— Что ты делаешь? Тебе же скоро на работу. Тебе нужно поспать.
Ему дали отсрочку, время на то, чтобы восстановиться после операции.
На его губах появилась улыбка.
— Я грею бутылочку.
— Да?
Он подошел ближе и нежно поцеловал Рене в макушку, а потом меня в губы.
— Мы же команда. Мы сделаем это и спасем ее от того, что сделали ее родители.
В горле у меня образовался комок.
— Думаешь, мы сможем?
— Настоящая работа, та, что в «Боинге», стоит настоящих денег. — Он огляделся по сторонам. — Дом уже оплачен. Сейчас наша единственная обязанность перед Спарроу — держать его в курсе событий о Рене. Если однажды он смог превратить нас в новых людей, мы сможем сделать то же самое.
Я положила Рене на сгиб руки.
— Ты слышала, милая девочка? Все будет хорошо.
Микроволновка подала сигнал, и Байрон открыл дверцу, поднял бутылку и осторожно выдавил содержимое.
— Кажется, то, что надо.
Я начала было садиться в кресло в гостиной, но вдруг остановилась.
— Ты хочешь ее покормить? — спросила я.
Байрон широко раскрыл глаза.
— Ты не сломаешь ее, обещаю.
Байрон тревожно сглотнул, когда сел и протянул руки. Он уложил ее на сгиб своего локтя и поднес бутылку к ее губам, в моей груди заныло от осознания, что мы, наконец, получили то, что всегда хотели, и от понимания того, какой ценой мы получили это чудо.
Глава 13
Стерлинг
— Нам нужно подтверждение, что Луиза в безопасности, — сказал я в телефон, когда Гарретт повез нас с Аранией к квартире подальше от яхт-клуба.
Глянув налево, видя страх в глазах Арании с тех пор, как я рассказал ей, что происходит, я был готов выпрыгнуть из собственной гребаной кожи. Я потянулся и накрыл ее руку своей, сдерживая гнев и пытаясь предложить ей то, в чем она нуждалась. Ее шоколадные глаза, остекленевшие от слез, повернулись в мою сторону.