Обет любви
Шрифт:
– И ты собираешься прикончить меня из-за какой-то дурацкой клятвы? – взвизгнул Равинет, который при виде неумолимо приближающегося возмездия совсем потерял голову и трусливо юркнул за массивное кресло.
– Да, – кивнул Гэрин, преследуя его по пятам, – из-за клятвы! Я поклялся тогда, что уничтожу любого, кто заявит на мальчика права, как это сделал ты, Равинет. И поэтому говорю тебе – готовься к смерти!
– Я… я больше никогда этого не сделаю, Гэрин! Клянусь! Завтра я покину Англию, и покину ее навсегда! Ты никогда больше не увидишь
И снова Гэрин медленно и торжественно покачал головой с неизбывной печалью в глазах.
– Да, я уже никогда не услышу о тебе, Равинет! Хотя, Богом клянусь, дорого бы я дал, чтобы этой ночи никогда не было в моей жизни! Одно твое дыхание, ублюдок, оскверняет землю! Мне тошно даже смотреть на тебя!
И он снова шагнул вперед.
Глава 27
Целых три дня Марго с Эриком почти не выходили из спальни. Джеймс и его жена вели себя точно так же, и очень скоро все привыкли к тому, что видят новобрачных лишь мельком.
Наутро третьего дня Марго открыла глаза, с наслаждением почувствовав большие ласковые руки мужа, нежно поглаживающие ей спину. Она нежилась, свернувшись калачиком на его могучей груди, где проспала всю ночь. Пальцы его мягко скользили по бархатистой коже, и Марго чуть не застонала от удовольствия.
Взглянув на него, она с удивлением увидела, что Эрик хмурится. Сурово сдвинув брови, он смотрел в потолок.
– Эрик?
Он заморгал, будто его застали врасплох. Потом улыбка раздвинула его губы. Эрик потянулся и нежно поцеловал ее.
– Доброе утро, красавица моя, – пробормотал он. – А я-то думал, ты поспишь подольше. Вчера ты слишком устала.
– Да, – призналась она немного смущенно, – устала.
Он снова поцеловал ее, одной рукой приглаживая спутанные волосы.
– Поспи еще, любимая. Я разбужу тебя попозже.
Марго покачала головой и приблизила к нему свое лицо. Свободной рукой она нежно погладила его упрямый подбородок.
– П-почему ты хмуришься, Эрик? Т-ты думаешь о ч-чем-то неприятном?
– Разве? А я и не заметил. – Его руки вновь бессознательным движением двинулись по ее телу. – Видишь ли, я как раз думал, как мы будем жить и где совьем наше гнездо.
Марго улыбнулась.
– Т-ты разве забыл, что когда-нибудь станешь хозяином Рида? Нам там б-будут рады. Мой отец с радостью научит тебя управлять т-таким огромным п-поместьем.
Эрик усмехнулся:
– Да, конечно, разве я могу об этом забыть? Надеюсь только, что все это не слишком огорчает твоего отца! Но надо подумать еще кое о чем, Марго. Когда-то я поклялся в вечной верности отцу, и эту клятву я не могу нарушить. Поэтому без его согласия я не имею права уехать из Белхэйвена.
– Т-тогда д-давай останемся здесь, – легко согласилась Марго. – М-может быть, я смогу чем-нибудь помогать т-твоей м-матушке и сестре!
– Конечно, мы можем остаться здесь, – задумчиво рассуждал Эрик, – но это было
– М-может быть, и наскучит, – с нежностью ответила Марго, стараясь поцелуями разгладить глубокие складки, залегшие на его лбу, – но я не стану расстраиваться. Я б-буду счастлива везде. Лишь бы т-ты был со мной, Эрик! С тобой м-мне везде б-будет хорошо: и в роскошном замке, и в убогой хижине! А у отца, – продолжала она, однако уже без прежней уверенности в голосе, – слишком много дел, чтобы чувствовать себя одиноким и заброшенным. Кроме того, мы, наверное, сможем иногда навещать его.
– О, Марго! – простонал он. – Тебе не следовало выходить за меня замуж. Сколько других мужчин, куда достойнее меня, охотно сделали бы тебя счастливой! О, если бы ты только не была такой упрямой!
– Но ни один из н-них не с-смог бы любить меня так, как ты, – возразила она, осыпая его лицо нежными поцелуями, – и я н-никого не м-могла бы любить сильнее, чем т-тебя! Поверь, это была бы ужасная, н-непоправимая ошибка, любимый!
Эрик внезапно перевернулся, так что Марго оказалась под ним, зажатая в стальном кольце его могучих рук.
– Да, любить тебя, как я, – прошептал он, и губы его жадно прильнули к ее губам, – обожать, боготворить землю, по которой ступают твои ноги. Но что, если ты устанешь от этого? А если вдруг настанет день, и ты затоскуешь по прежней жизни в роскоши и богатстве, по своему великолепному замку? И тогда я и моя любовь покажутся тебе лишь досадной помехой!
Марго с улыбкой покачала головой:
– М-не ничего не н-нужно! Кроме т-тебя, любовь моя!
– Но я постараюсь, чтобы когда-нибудь ты обладала всем этим, – пылко поклялся Эрик, – потому что ты достойна этого!
Она улыбнулась и лениво потянулась.
– Я буду вполне с-счастлива твоей любовью и теми п-пылкими чувствами, на которые, мне к-кажется, вправе рассчитывать. Да, и рассчитываю н-на них прямо сейчас!
– Похоже, ты собираешься соблазнить меня, женщина, и как раз когда я собирался поговорить о самых серьезных вещах! – прорычал Эрик, с комическим негодованием шлепнув ее.
– Да, – лукаво созналась она, – именно это я и делаю.
Эрик снова прильнул к ее губам.
– Боюсь, женитьба на тебе станет для меня серьезным испытанием, милая. Из тебя получится на редкость требовательная жена.
– М-м… – промурлыкала она с довольным видом, наслаждаясь его поцелуями.
– Только не забывай, что твой муж отважный и в то же время кроткий человек. – Его губы очертили влажную дугу вдоль ее щеки, потом скользнули вниз, по стройной, изящно изогнутой шее, и Эрик припал губами к плечу Марго.