Обет Славы

Райс Морган

Гвендолин застонала против своей воли. Она протянула руку к груди, схватившись за сердце.

«Осталось только несколько томов, которые я захватил перед тем, как сбежать. Это все, что я мог уместить в фургон. Тысячи лет истории, поэзии, философии – все это стерто с лица земли».

Абертоль снова и снова тяжело качал головой.

«Мы восстановим его», – сказала ему Гвен, ободряюще положив руку ему на плечо. – «Однажды мы все это вернем».

Она пыталась придать своему голосу уверенности, чтобы вернуть ему настроение, но даже она сама знала, что этому никогда не бывать.

Старик

посмотрел на нее с сомнением.

«Ты знаешь, что движется на нас с горизонта?» – спросил он. – «Армия, больше тех, с которыми сталкивался твой отец».

«Я знаю», – ответила Гвен. – «И я знаю, кто мы. Мы выживем. Как-нибудь. И мы все восстановим».

Абертоль долго и пристально смотрел на нее, после чего, наконец, кивнул.

«Твой отец сделал правильный выбор», – сказал он. – «Очень, очень правильный».

Абертоль прищурился, тысячи морщин испещрили его лицо.

«Ты помнишь свою историю?» – спросил он. – «Эхолемы?»

Гвен покопалась в памяти, и вспомнила эту историю.

«Они столкнулись с большой осадой», – ответила девушка.

«Самая большая осада во всей летописи МакГилов», – добавил Абертоль. – «Их было всего сто человек, а они отбивались от десяти тысяч».

Глаза Гвен широко распахнулись, а ее сердце наполнилось надеждой, когда история начала всплывать в ее памяти.

«Как?» – спросила она.

«Они сражались единой силой», – ответил ее старый учитель. – «Не всегда одержать победу в битве помогает меч. Чаще всего они побеждают сердцем, мотивом. Книга древнего языка наполнена историями нескольких победителей против множества врагов».

Абертоль вздохнул.

«Когда будешь править этими людьми», – сказал он. – «Не полагайся на их оружие. Смотри на их сердца. Каждый из этих людей приходится кому-то сыном, отцом, братом, мужем. У каждого есть причина умереть, но кроме того у каждого есть причина и для того, чтобы жить. Найди причину жить – и ты найдешь свой путь к победе».

Он пошел прочь, но тут вдруг остановился и оглянулся.

«Самое главное, спроси себя – какова твоя причина для того, чтобы жить?»

Гвен стояла на парапетах одна, и в ее голове звучали слова учителя. Какова ее причина для того, чтобы жить?

Думая об этом, девушка осознала, что у нее две причины. Она опустила руку и погладила свой живот, после чего посмотрела на горизонт и мыслями обратилась к Тору.

В эту минуту она решила жить.

Несмотря ни на что – она будет жить.

Глава двадцать первая

Кендрик скакал по пыльной дороге вместе с Атмэ, в то время как на горизонте собирались большие громовые тучи. Небо гремело снова и снова, угрожая пролиться дождем. Вдали, наконец, появились очертания деревни, о которой им рассказала женщина, и Кендрик почувствовал облегчение.

Они скакали уже несколько часов, и опасения Кендрика все крепли, когда они продолжали удаляться от безопасности Силесии, приближаясь к надвигающейся армии, находившейся где-то там и приближающейся им навстречу. Кендрик надеялся только на то, что они смогут найти деревню, девушек и вернуться

в город до того, как люди Андроникуса доберутся до них, и до того, как ворота Силесии закроются перед ними.

Кендрик знал, что это безрассудная миссия. Тем не менее, он понимал, что она была самой его сутью. Он дал обет помогать тем, кто был беззащитен, и этот обет был для него священным. Для Кендрика это было важнее его личной безопасности, и миссии вроде этой, безрассудные или нет, должны быть осуществлены. Он слышал истории о жестокости Андроникуса и понимал, что его люди сделают с девушками. А этого рыцарь не мог допустить, даже если он умрет, сражаясь.

Кендрик поскакал быстрее, запыхавшись, выкладываясь на все сто. Все четче вырисовавшаяся деревня воодушевила его. Она представляла собой маленькую точку на горизонте, всего лишь очередное фермерское село на окраине Кольца в форме круга, как и большинство подобных сел с несколькими десятками жилых домов и элементарной городской стеной. Кендрик и Атмэ обменялись понимающими взглядами и поскакали быстрее, воодушевленные, преисполненные решимости добраться туда до Андроникуса и спасти девушек.

Когда они приблизились, Кендрик услышал отдаленный стук и, подняв глаза, вдали увидел представшую взору группу из дюжины воинов, которые скакали галопом в деревню с другой стороны. Его сердце забилось быстрее, когда он увидел, что они облачены в черный цвет Империи. Они были здесь. И они тоже направлялись в ту же деревню. Кендрик и Атмэ были ближе к месту назначения, чем воины Империи – но не намного.

Единственное, что утешало Кендрика, так это то, что он не увидел с ними всю армию. Это была, скорее, небольшая группа. Рыцарь тут же понял, что это передовой отряд, разведчики, который скачут вперед для того, чтобы доложить главной армии. Где бы ни были разведчики, главная армия всегда находилась поблизости – обычно всего в нескольких минутах.

Дело стало еще более неотлагательным и, закричав, Кендрик снова пнул своего коня, и оба рыцаря ворвались прямо через городские ворота. Они поскакали по узким улицам и смотрели из стороны в сторону, рассматривая все маленькие, скромные жилища. Весь этот город был покинут, являя собой город-призрак. Имущество было разбросано по всем улицам, и было ясно, что жители деревни бросали свои дома в спешке. Это было разумно с их стороны. Они знали, что надвигается.

Они скакали от квартала к кварталу, пока, наконец, Кендрик не заметил жилое помещение, которое было больше других, с красной звездой, нарисованной на нем. Дом Больных.

Рыцари подъехали к нему и, достигнув передней стороны, каждый из них спешился и поспешил внутрь через открытую дверь. Прежде чем они это сделали, Кендрик бросил взгляд через плечо и увидел, что разведчики приближаются, теперь они были всего в минуте пути от них.

Кендрик и Атмэ забежали в здание и помчались мимо рядов заброшенных кроватей. На мгновение Кендрик подумал, что это место пустое. Он спрашивал себя, ошиблись ли они местом или девушки уже перебрались в другое место. Его глазам понадобилось какое-то время для того, чтобы привыкнуть к свету, и тогда он услышал тихий крик.