«Обезьянник»
Шрифт:
Резво подскочившая скамья с силой ударила Андрея Михайловича в зад. Возникший из пустоты бесовский страж с эмблемами крылатого змея на причудливом мундире вытянул коммерсанта раскаленной палкой вдоль спины, а невидимый обличитель злорадно заскрипел:
– Ты, червь земляной, за пятьдесят прожитых лет нагадил на Земле предостаточно, но перечислять прежние твои грехи – пустая трата времени! Деяния, совершенные тобой за последние дни, с лихвой перевешивают все остальное и не оставляют ни малейшего шанса на помилование со стороны нашего извечного Противника [44] .
44
Нечистый дух имеет в виду Господа Бога.
Андрей Михайлович горестно зарыдал, забился в истерике. В следующий миг рядом с ним появились непонятно откуда два бесформенных черных существа, плотоядно урча, схватили бывшего бизнесмена под локти, прямо сквозь решетку выволокли из «обезьянника» и, не обращая внимания на слезные мольбы о пощаде, потащили навстречу неописуемым адским мукам...
ЭПИЛОГ
Воскресенье.
14 мая 2000 года
Во второй половине дня Валерия Петровна подъехала к зарегистрированному на имя господина Павлюкина коттеджу, поставила «девятку» возле мужниного джипа, громко крикнула: «Андре-ей! Вы-хо-ди-и-и!!!» – и шагнула в незапертый дом.
– Дорого-о-о-ой!!! – снова позвала она.
В ответ не донеслось ни звука.
«Неужто и сюда враги добрались?! – всполошилась госпожа Тарасова. – Похитили... убили Андрюшу!.. Или он по обыкновению нализался до усрачки да дрыхнет как сурок?!»
Беспрестанно чихая от пыли, Валерия Петровна обыскала дом сверху донизу, но Андрея Михайловича не обнаружила: ни живого, ни мертвого, ни пьяного, ни трезвого. Под конец она нашла в гостиной на первом этаже набитый долларами чемодан и мгновенно успокоилась. Версии, связанные с убийством или похищением, отпали как несостоятельные. Злоумышленники непременно бы забрали деньги!!!
Вид множества толстых, перетянутых резинками зеленоватых пачек заставил коммерсантшу блаженно улыбнуться. Семьсот тысяч долларов наличными!!! Шутка ли?! (В сумочке самой Валерии Петровны оставалась какая-то жалкая рублевая мелочь.) «Наверное, Андрей отправился подышать свежим воздухом! Вернется минут через десять!» – решила она, расслабленно опускаясь на диван. Затем, слегка отдышавшись, Тарасова
– Старый дурак!!! – с ненавистью прошептала Валерия Петровна. – Эдакое богатство бросил без присмотра в незапертом доме!!! Я те, балбес, устрою головомойку!!! Видать, совсем рехнулся на радостях, чертов кретин!!!
Но постепенно накопившаяся усталость притушила бешеную ярость. Коммерсантша погрузилась в воспоминания. За прошедшие три недели ей довелось многое пережить: пренеприятнейшая процедура опознания «останков любимого мужа» (обгорелый бомжара вызывал глубочайшее физиологическое отвращение. Тарасову тогда чуть не вырвало). Бесконечные расспросы следователей прокуратуры о коммерческих связях «покойного», о возможных недоброжелателях «убиенного бизнесмена», о «последних минутах жизни» Андрея Михайловича... Плюс назойливые приставания пронырливых энтэвэшных телерепортеров, проводящих по заданию руководства «независимое расследование» трагической гибели выдающегося правозащитника Поцмана и его ближайших друзей. Пока длилась вся эта дурацкая кутерьма, в жизни Валерии Петровны произошло по-настоящему ужасное (с ее точки зрения) событие. Ночью в дом проникли воры и бесшумно выгребли подчистую золото, бриллианты, шубы из ценных мехов... Обнаружив поутру пропажу, Тарасова проревела белугой до поздней ночи... Правда, нет худа без добра. Невосполнимая утрата дорогостоящего барахлишка помогла коммерсантше выглядеть на похоронах бомжа Соловушкина по-настоящему «убитой горем вдовой». За сутки она осунулась, позеленела, постарела лет на десять... Даже самые недоверчивые из кредиторов (сомневавшиеся, что хоронят действительно Андрея Михайловича, а не подставное лицо) устыдились собственных «необоснованных» подозрений и принесли «несчастной женщине» искренние соболезнования...
Незаметно для себя Валерия Петровна задремала и проспала до восьми вечера. Пробудившись от сна, она с величайшим изумлением обнаружила, что муж до сих пор не вернулся. Не появился супруг и на следующее утро, а к середине дня пятнадцатого мая двухтысячного года у Тарасовой начались адские боли по всему телу (организм был уже насквозь пронизан раковыми метастазами).
Корчась и рыдая, женщина принялась набирать дрожащей рукой цифры на сотовом телефоне «Эриксон».
«Врачи... обезболивающее!!! Врачи... обезболивающее!! – колотилось в помутившейся от боли голове. – Денег предостаточно... Лучшие доктора... Современнейшие препараты... Вы-ы-ы-ы-лечат!.. »
Валерия Петровна скончалась в нечеловеческих страданиях пятнадцатого июня двухтысячного года. Умерла она на проржавевшей продавленной койке в нищей захолустной больнице ближайшего райцентра. Дорогие частные клиники, на которые так рассчитывала мадам Тарасова, наотрез отказались принимать к оплате фальшивые чеченские доллары...
«Нет добра для того, кто постоянно занимается злом...»
Сир. 12, 13
«Ибо суд без милости не оказавшему милости».
Соборное Послание Святого Апостола Иакова. 2, 13