Обгоревшее лицо
Шрифт:
Дик выскочил.
Трубку подняла жена Пата. Я представился.
— Не можете ли вы сбросить Пата с кровати и прислать его ко мне? Скажите ему, пожалуйста, что он нужен мне немедленно.
— Я это сделаю, — пообещала она. — Он будет у вас через десять минут... где бы вы ни ждали.
Я вышел на улицу и начал искать Дика и Миру Бэнброк. Их нигде не было видно. Я миновал заросли, заслоняющие желтый дом, и пошел дальше, оставляя вымощенную камнем аллею слева от себя. Никаких следов ни Дика, ни девушки...
Я повернул как раз вовремя, чтобы
— Она внутри, — сказал Дик, когда я его догнал. — Шла по дороге, потом через кусты, по краю обрыва, и проскользнула через подвальное окошко.
Отлично. Как правило, чем более идиотски ведут себя люди, за которыми следишь, тем ближе конец твоим огорчениям.
Редди приехал на две минуты позже срока, определенного его женой. Он вошел, застегивая пуговицы.
— Что ты, черт побери, сказал Элти? — буркнул он. — Она велела мне набросить плащ на пижаму, а остальную одежду бросила в автомобиль; пришлось одеваться по дороге.
— Позволь мне поплакать с тобой позже, — пренебрег я его сетованиями. — Мира Бэнброк минуту назад вошла в желтый дом через подвальное окно. Элвуд там уже час. Пора кончать это дело.
Пат — парень рассудительный.
— Мы должны иметь ордер, — воспротивился он.
— Разумеется, — признал я его правоту. — Но формальностями можно заняться позже. Для этого ты и находишься здесь. Полиция Контра-Коста разыскивает нашу подопечную, чтобы обвинить в убийстве. Мы имеем неплохую зацепку, чтобы проникнуть в притон. Идем туда. Если случайно наткнемся на что-то другое, то тем лучше.
Пат покончил с пуговицами жилета.
— Ну ладно уж, ладно, — произнес он кисло. — Пусть будет по-твоему. Но если меня вышвырнут со службы за незаконное проведение обыска, ты должен будешь дать мне работу в твоем агентстве по нарушению закона.
— Согласен, — сказал я, после чего обратился к Фоли: — Тебе придется остаться снаружи, Дик. Наблюдай за беглецами. Никому не заступай дорогу, но когда увидишь мисс Бэнброк, не отставай от нее ни на шаг.
— Я этого ждал, — вздохнул Дик. — Всякий раз, когда готовится забава, я вынужден торчать на углу улицы!
Пат Редди и я пошли прямиком по скрытой кустами аллее к парадному входу и позвонили.
Дверь отворил огромный негр в красной феске, в красной шелковой куртке, надетой на красную рубашку и перехваченной красным поясом, в красных штанах «зуав» и красных туфлях. Он заполнил собой всю дверь.
— Мистер Максвелл здесь? — спросил я.
Негр потряс головой и сказал что-то на неизвестном мне языке.
— А мистер Элвуд?
Он снова потряс головой и снова произнес что-то непонятное.
— Ну так мы посмотрим, кто здесь есть.
Из той галиматьи, которой он разразился, мне удалось выудить несколько искаженных английских слов, в которых я угадал «мистер», «дома» и «нет».
Дверь начала закрываться. Я придержал ее ногой. Пат сверкнул своим полицейским значком. Негр, хотя и не говорил по-английски, о полицейских значках был
Он топнул по полу позади себя. В глубине дома оглушающе зазвучал гонг.
Негр всей тяжестью налег на дверь. Я перенес вес тела на ногу, которой блокировал вход, наклонился и снизу, от бедра, провел хук в живот негра. Редди пнул дверь, и мы вторглись в холл.
— О раны божьи! — проговорил негр с хорошим вирджинским произношением. — Достал ты меня, паразит!
Мы поспешили в глубь холла, погруженного во мрак.
Нащупав ногой лестницу, я задержался.
Сверху прозвучал револьверный выстрел. Стреляли, пожалуй, в нас. Но не метко.
— Наверх, парень? — рявкнул Редди мне в ухо.
Мы побежали по лестнице, но человека, который стрелял, не нашли.
Наверху нам преградила путь запертая дверь. Редди высадил ее ударом плеча.
Мы оказались в блеске голубоватого света. Комната была большая, вся в золоте и пурпуре. Опрокинутая мебель, смятые ковры. Возле двери в другом конце комнаты валялась серая туфля, а ближе к центру — зеленое шелковое платье. В комнате никого не было.
Мы с Патом наперегонки бросились к двери, возле которой лежала туфля. Дверь поддалась легко. Редди распахнул ее настежь.
Мы увидели в углу трех съежившихся девушек и мужчину, у всех были испуганные лица. Никто из них не имел ни малейшего сходства с Мирой Бэнброк, Раймондом Элвудом или вообще с кем-либо из наших знакомых.
Рассмотрев их, мы сразу же перестали обращать на них внимание. Нас привлекла открытая дверь с другой стороны.
За дверью находилась небольшая комнатка.
В ней царил хаос.
Комната была переполнена, забита человеческими телами. Телами живыми, дергающимися, толкающимися. Как будто какая-то воронка всасывала мужчин и женщин. И выходила она прямо в окно. Мужчины и женщины, молодые люди и девушки — все кричали, метались, толкались, боролись. Некоторые были в чем мать родила.
— Пробьемся и блокируем окно! — крикнул Пат мне в ухо.
— Черта... — начал было я, но он уже ворвался в клубок. Я двинулся следом.
Я не собирался блокировать окно. Я хотел спасти Пата от его собственной глупости. Даже пятеро мужчин не смогли бы пробиться через этот бурлящий клубок маньяков. Даже десятерым не удалось бы оторвать их от окна.
Пат, хотя и был крупным, сильным мужчиной, лежал на полу, когда я до него добрался. Полуголая девчонка, почти ребенок, рвала его физиономию своими острыми ногтями. Руки, ноги молотили его со всех сторон. Я освободил приятеля, колотя стволом револьвера по рукам и лицам... Оттащил подальше.
— Миры здесь нет! — крикнул я, помогая Пату подняться. — Элвуда тоже!
Уверенности не было, но я их не видел; сомнительно, что они окажутся в такой толчее. Толпа дикарей, снова бросившаяся к окну, совершенно не обращала на нас внимания; кем бы они ни были, но наверняка не принадлежали к посвященным в тайну. Это было сборище, среди которого искать вожаков не имело смысла.