Обходной путь героя
Шрифт:
Поджав губы, Жизель отвернулась. А Анна опять спрятала улыбку, по всему судя, с удовольствием предвкушая новые щелчки по вздернутому носику своей патронессы.
– Располагайтесь, – предложил Светлан. – Хозяйка не против.
Изящно поклонившись, Ле Сан скользнул в сторону, растворяясь в ближней тени. Профи – ничего не скажешь. Уж он никому не станет досаждать.
– Думал, от меня так легко сбежать? – спросила Мишка, уже вполне оправившись. – Я девушка влюбчивая.
– Вот только тебя здесь не хватало, – проворчал
– А я так и поняла, – заявила кроха без тени смущения. – Ты ж любишь, когда вокруг – цветник.
– И кто тебе это доложил, интересно?
– Источники не выдаем, – отрезала она, рассаживаясь в кресле с горделивой грацией королевской дочки… Или по крайней мере племянницы. Вот только нарядец… э-э… не гармонирует. Хотя если бывают голые короли…
Кораблик уже набрал крейсерскую скорость, взяв направление на прежнюю цель. А что еще делать, когда не знаешь, откуда ждать?
– Ладно, устраивайся, – сказал Светлан. – Но не спеши расслабляться. Думаю, передых будет недолгим.
– Дяденька до-обрый, – хмыкнула девочка. – Он не даст нам почить на лаврах… тем более что те колючие.
– И пахучие, – прибавил он. – Потому-то от них кружится голова. А вот если опустить попой в крапиву… Вот ее ты заслужила за свои художества – а вовсе не лавры.
Покачав головой, богатырь поставил ей на колени корзинку с фруктами и отправился разбираться с Жизель – хотя совсем не хотелось.
– Вот что, милая, – произнес он, присев рядом с ее шезлонгом. – Предлагаю до завершения миссии забыть, что этот кораблик твой, и признать меня его капитаном – со всеми вытекающими полномочиями.
– Вплоть до выбрасывания владелицы за борт? – осведомилась графиня с усмешкой.
– Вплоть, – кивнул Светлан. – Хотя ты знаешь, что я так не сделаю.
– Не понимаю, – сказала она. – Сунуться в пекло из-за какой-то соплюшки, рискуя сгореть заживо. Я думала, от тебя и головешки не осталось!
– Ну, уж что-что…
– Ведь стоило тебе просчитаться хоть на чуть… Не понимаю.
– А как насчет сопляка? – снова напомнил Светлан. – Здесь у тебя не возникает протеста? Вот и попробуй провести… э-э… экстраполяцию.
Вряд ли Жизель знала это слово, но, как почти любой маг, питала почтение к терминам.
– Рауль мой сын, – сказала она, похоже, пытаясь провести… э-э… это самое. – А мы с тобой заключили договор.
– Правда? – удивился богатырь. – Письменный?
Вот, значит, как ей это видится. Что ж, объяснение, в общем, логичное – если исходить из ее опыта жизни.
– Но разве я не права? Ведь ты на службе у нашего короля и как его…
– Слуга?
– …вассал должен стараться меня приручить, дабы я не стала врагом. Это выгодно и Луи, и тебе – ибо такие услуги вознаграждаются щедро.
– Что, в самом деле? Теперь буду знать.
– А будто раньше не знал!..
– Видишь ли, я не профи, – сказал он. – А если
– По зову сердца, да? – съязвила смуглянка.
– Да просто деваться некуда – если хочу себя уважать. Конечно, и без уважения можно жить – я даже пытался пару раз… Но сразу делалось так мерзко! Видно, у каждого своя стезя.
– И что, это все?
Подумав, Светлан добавил:
– Еще я не люблю обманывать ожидания – есть у меня и такая слабость.
– Для героя их у тебя слишком много!
– Дык а я о чем?
– Наверно, есть и третья причина? – спросила Жизель.
– Ну, если начистоту, я просто тебя пожалел… и твоего пацаненка. Возможно, и Луи чуть-чуть. Но договор?.. Скажи еще: сговор!
– Я полагала, на слово богатыря можно положиться.
Как и на него самого, ну да.
– Можно, – кивнул Светлан. – Только не надо его слова искажать. Уж мы ничего не забываем.
Помолчав, графиня вымолвила:
– Хорошо, я готова принять и жалость…
– Вот спасибо.
– Но тогда, выходит, ты и эту ведьмочку пожалел?
– Уже теплее.
– Или ты питаешь к ней… влечение?
– Э-э… порочное? – уточнил он. – А ты не забыла, что Мишель – ребенок?
– При чем тут возраст? Ведь она беспородная!
– Как и я, – пожал плечами Светлан. – Уж это меня не колышет.
С недоверием вглядевшись в него, женщина фыркнула:
– Только не говори мне про любовь!
– А я и не собираюсь, – сказал он. – Я вообще не умею про нее говорить… да и что умею любить по-настоящему, не уверен. Пробелы воспитания, знаешь ли. Меня учили ответственности, а не любви. В этих делах я самоучка. Но из тебя-то и вовсе хотели взрастить хищницу.
– Уж лучше быть хищницей, чем дичью, – отрезала Жизель. – Или, того пуще, скотиной.
– Ты уверена? – Богатырь усмехнулся. – И часто ты ощущала себя счастливой? А у травоядов такие моменты случаются.
– Ну да – пока их не прирежут!
– И все-таки жизнь беззлобных богаче. Оттого их и ненавидят зубастики, свою зависть пытаясь выдать за презрение.
– На меня намекаешь?
– Ну какой ты зубастик? – осклабился он. – Ты научилась лишь огрызаться да выть по-волчьи… Не знаешь сказку про Маугли? Как-нибудь расскажу.
– Ладно, хватит болтовни! – прервала Жизель. – Будем считать, что в тебе проснулся отцовский инстинкт… хотя ты нацелил его на странный объект.
– Разве? А по-моему, очень даже… Я бы гордился такой дочурой.
Последнюю фразу Светлан произнес совсем тихо, чтобы Мишка, не дай бог, не услышала.
– Лучше скажи, чего нам ждать дальше, – потребовала графиня.
– Продолжения, – ответил он твердо. – Про гриззов я лишь одно знаю наверняка: так просто они не отвяжутся.
– Просто? – изумилась Жизель. – Ты уничтожил трех из пяти!..