Обитель чародеев

Эддингс Дэвид

– Как обстоят дела в Рэк Ктоле?

– Не обошлось без шума, – ответил Белгарат.

– Вы нашли Ктачика в добром здравии?

– Вполне. Мы это исправили. Все кончилось землетрясением. Боюсь, большая часть города разрушена. Чо-Хэг опять улыбнулся.

– Какая жалость!

– Где Хеттар? – спросил Бэйрек.

– Преследует мергов, надо думать, – ответил Чо-Хэг. – Их арьергард оказался отрезан, и они пытаются отыскать место, где можно укрыться.

– На этой равнине отыщется, наверное, не очень

много таких мест? – спросил Бэйрек.

– Их почти нет, – улыбаясь, ответил олгарский король.

С десяток повозок въехали на близлежащий холм и по высокой и густой траве двинулись к ним. Эти прямоугольные сооружения очень напоминали дома и имели крыши, узкие окна и ступеньки, ведущие к двери, расположенной с одного края. Гариону они показались городком на колесах.

– Я вижу, Хеттар надолго пропал, – заметил Чо-Хэг. – Почему бы нам не перекусить? Я хотел бы поговорить как можно скорее с Энхегом и Родаром о том, что произошло, но уверен, у тебя также есть что сказать. Вот за едой все и обсудим.

Повозки поставили кругом и опустили борта. Получилась просторная столовая, в которую поставили пышущие жаровни и свечи.

На обед подали жареное мясо и крепкое пиво. Гариону вскоре стало жарко; ему показалось, что он многие месяцы провел на холоде. Разморенный, чувствующий себя в безопасности, он начал клевать носом, убаюканный рассказом Белгарата о походе к олгарскому королю.

Но потом, слушая сквозь дремоту речь старика, Гарион насторожился. Он прислушался и понял, что голос дедушки звучит слишком весело, а слова иногда путаются. Подняв голову, он увидел, что горящие глаза Белгарата блуждают.

– Выходит, Зидар скрылся, – заметил Чо-Хэг. – Это портит всю картину.

– С Зидаром хлопот не будет, – сказал Белгарат, странно улыбаясь.

Его голос дрогнул, и король Чо-Хэг внимательно посмотрел на старика.

– Тебе пришло потрудиться в этом году, Белгарат.

– Я не жалею. – Волшебник снова улыбнулся и поднял чашу с пивом. Внезапно его рука задрожала, и он уставился на неё в немом недоумении.

– Тетя Пол! – громко произнес Гарион.

– Отец, ты здоров?

– Я в полном порядке, Пол. В полном.

Он слабо улыбнулся, подслеповато моргая, резко встал и направился к дочери, пошатываясь и спотыкаясь. Затем его глаза закатились, и он как подкошенный рухнул на пол.

– Отец! – закричала тетя Пол, бросаясь к нему. Гарион подбежал к старику, лежащему без сознания.

– Что с ним?

Полгара молчала. Одной рукой она нащупала пульс Белгарата, а другой приподняла веки и уставилась в пустые, невидящие глаза отца.

– Дерник! – резко позвала она. – Неси мой мешочек с травами. Быстро!

Кузнец стрелой вылетел за дверь.

Король Чо-Хэг, бледный как смерть, привстал на стуле.

– Он не…

– Нет, – сухо ответила

она. – Он жив, но очень плох.

– На него что-то наслали? – Силк вскочил на ноги, дико вращая головой и хватаясь за кинжал.

– Нет. Ничего подобного.

Тетя Пол принялась растирать грудь отца.

– Во всем виновата я, – запричитала она. – Упрямый гордый дурак! Я должна была следить за ним.

– Пожалуйста, тетя Пол, – упавшим голосом спросил Гарион. – Что с ним?

– Сказалась борьба с Ктачиком. Она измотала его… потом эти камни в ущелье. Но разве его остановишь?.. Он не жалел ни воли, ни сил, так что еле дышит.

Гарион поднял голову дедушки и положил себе на колени.

– Помоги мне, Гарион!

Он инстинктивно понял, чего она хочет от него, сосредоточился и вытянул руку. Полгара крепко схватила её, и он почувствовал, как его жизненная сила передается ей.

С широко открытыми глазами дочь смотрела на неподвижное лицо отца.

– Еще! – потребовала она.

– Что мы делаем? – с испугом спросил Гарион.

– Пытаемся возместить то, что он потерял. Может быть… – Она бросила взгляд на дверь. – Быстрее, Дерник!

Запыхавшийся Дерник влетел с мешком в руках.

– Открывай, – приказала Полгара, – и дай вон ту черную банку… опечатанную свинцом… и железные щипцы.

– Открыть банку, госпожа Пол? – спросил кузнец.

– Нет. Только сломай печать… осторожно. Перчатку… кожаную, если есть под рукой.

Не говоря ни слова, Силк вытащил из-за пояса кожаную рукавицу и протянул Полгаре. Она надела её, открыла черную банку и опустила туда щипцы. С большой осторожностью был извлечен темно-зеленый маслянистый лист.

– Раскрой ему рот, Гарион.

Гарион сунул пальцы между стиснутыми зубами Белгарата и медленно разжал их. Тетя Пол отогнула нижнюю губу отца и положила в рот блестящий листок, протолкнув его щипцами в горло.

Белгарат встрепенулся, конвульсивно дернув ногой. Он глубоко вздохнул и начал размахивать руками.

– Держите его, – приказала Полгара, быстро вынимая листок из горла отца, в то время как Мендореллен с Бэйреком вскочили и принялись удерживать бьющееся тело Белгарата. – Чашку! – продолжала она. – Деревянную.

Дерник подал широкую чашку, в которую она положила лист со щипцами. Затем, соблюдая величайшую осторожность, сняла перчатку и положила на лист.

– Возьми это, – сказала она кузнецу, – и не смей прикасаться к перчатке.

– Что делать, госпожа Пол?

– Сожги… вместе с чашкой, и не дай бог кому-нибудь вдохнуть запах дыма.

– Он насколько опасен? – спросил Силк.

– Ты даже не представляешь, как он опасен, но других мер предосторожности у нас нет.

Дерник вздрогнул и вышел из повозки, неся в вытянутой руке чашку как живую змею.