Обитель Варн

Витич Райдо

говорит. Ее заинтересовала тонкая, белесая линия на его скуле. Она потянулась к

Игнату, дотронулась до щеки ноготком. Парень обнял девушку, улыбнулся ей:

— Это привет из детства. Зажигали без ума, — заметил смущенно. — Пойдем куда-нибудь?

Лесс понравилось, как он ее обнял — властно, но не грубо, намекая, а не заявляя

прав. Что ж, пожалуй, она не против прогуляться с человеком. Куда идем? —

выгнула вопросительно бровь.

— Куда

скажешь. Я и весь город в твоем распоряжении.

Не новость — усмехнулась Лесс и приглашающе кивнула — веди.

Вместо того, чтоб увлечь ее в сторону проспекта, парень подхватил девушку на

руки и понес с самым счастливым выражением лица. Лесс рассмеялась — а он забавен.

Решила, что останется с человеком, познакомится с миром людей ближе. Может,

поймет, чем же они так опасны для нее, и настолько ли, насколько предполагает

Бэф.

Это был замечательный вечер. Лесс даже не пожалела, что ей пришлось шагать, как

простой смертной, ступая по влажной плитке уличных дорожек. Но сколько

интересного она увидела, сколько узнала. Огромные неоновые витрины бистро,

бутиков, ночных клубов манили и притягивали ее к себе сверкающими огнями,

сменными голограммами, радужными картинками. Она замирала у окон кафетериев,

глядя, как за ними сидят люди, что-то едят, пьют и кажутся безмятежно

счастливыми под защитой прозрачных стен. Свет скользит по их спокойным,

улыбающимся лицам.

Лесс прижалась лбом, к витрине, вглядываясь в лица одной семьи: молодая женщина,

девочка лет десяти и мужчина с усами. Девочка смеялась над шутками отца, женщина

довольно улыбалась.

`Наверняка им не ведом холод, — с завистью подумала Лесс.

— Зайдем? — предложил Игнат, видя интерес девушки к кафе-мороженному.

Варн с сомнением посмотрела на него и краем зрения увидела, как семье принесли

вазон с воздушными штучками, блюдо с золотистыми треугольниками. Кивнула парню —

веди, хочу понять, что это такое.

Игнат выбрал самый дальний столик, заказал все самое дорогое и вкусное и,

подперев рукой щеку, уставился на Варн:

— Я думал, ты выберешь развлекательный клуб.

Лесс потрогала пальцами пластик стола, погладила веселую голограмму на стене у

их столика, покрутила приборы, прикидывая их назначение, заглянула под тарелку,

понюхала салфетку, лизнула банку с сахарной пудрой и скривилась — гадость.

— Точно, — рассмеялся Игнат, качнувшись к ней. — Ты кто? Почему молчишь все

время

и смотришь, словно ничего не видела? Откуда ты, где живешь? Учишься,

работаешь?

Лесс задумалась, разбивая вопросы парня на слова и пытаясь расшифровать их. На

первый вопрос ответить легко, да нельзя, а вот на последний, не знаешь, что?

Она поддалась к Игнату: сначала ты о себе расскажи.

— Хочешь знать обо мне? Студент, уже четвертый курс. 21 год, живу один.

Родители — в комплекте и младший братец вприкуску. Ты его видела — Славка, на

гитаре играл, помнишь?

Нет — качнула головой Лесс, внимательно слушая парня.

— Значит, мне повезло, а ему нет. Ты произвела неизгладимое впечатление на всех.

Феодосий, по-моему, слег в любовной горячке. Еле согнал его сегодня с лавки. С

насморком и температурой, но на посту, в мечтах о кренделях небесных. Малолетки,

что ты хочешь. Мозгов еще ноль, а гормоны пляшут. Приглядывать приходиться, чтоб

в истории не попали, а то ведь вместо академии чартером в дивизию ОНВ. Мне-то

что — родителям печаль.

К столу подошел официант и, расставив заказанное, удалился, пожелав приятного

аппетита. Игнат смолк, глядя, как Варн обнюхивает слоеные пирожки, осторожно

трогает ноготком крем на пирожном, крутит креманку с мороженым. Он улыбнулся,

качнув головой, и подал девушке ложку. Выставив свою, продемонстрировал

управление данным предметом. Это показалось Лесс забавным, она заулыбалась и

неуклюже повторила маневр, почерпнула мороженное, долго разглядывала его, потом

несмело лизнула кончиком языка. И скривилась, с трудом сдержав обиженное шипение,

возмущенно уставилась на парня: как можно есть холод? Разве его не хватает в

жизни?

— Не понравилось? — расстроился Игнат. — Пробуй пирожки.

Лесс понюхала треугольники и все ж не сдержала шипения: пахли они теплом и

тленом.

Каннибалы! — резко отодвинула тарелку. Прав Бэф, те, кто ест плоть, опасны.

Можно было не сомневаться — вожак на то и вожак, что знает и видит больше

остальных.

Нет, нечего ей здесь делать! Лесс встала и вышла вон.

Игнат замешкался на пару минут, оставляя плату и чаевые, а когда вышел, Варн уже

не было. Абсолютно безлюдные улицы хорошо просматривались в любом направлении и

не доносили даже отдаленного эха шагов.

— Улетела чайка, — с тоской прошептал парень, понимая, что иначе за пару минут