Обитель
Шрифт:
— Тогда иди и делай, — сказала я, надеясь, что голос у меня настолько усталый, что она поверит, что эта фраза сорвалась у меня с языка нечаянно, а также на то, что убийца — именно она. Нужно твердо в этом убедиться, прежде чем выступать против нее. Также нужно проверить, способна ли я стоять на ногах без посторонней помощи. Я закончила фразу: — Позови Эйприл, если что-то случится.
— Какая трогательная забота, — откликнулась Гордан и побежала вверх по лестнице.
Едва она
— Ты позволила ей уйти одной.
— Ага, я в курсе. — Я наклонила голову набок и посмотрела на Тибальта. — Поможешь мне сесть?
Тот, не ответив, подсунул руки мне под спину и подтянул в сидячее положение. Отстранившись, я целую секунду ухитрялась держаться прямо, опираясь на здоровую руку, но потом рука подломилась, и я снова упала Тибальту на грудь. Он обнял меня за плечи, удерживая в таком положении.
— Сиди так, — произнес он твердо.
— Да пожалуйста, — буркнула я, оглядывая помещение. Все тот же подвал. Левое запястье у меня оказалось плотно забинтовано, на белом проступили красные пятна. Мы с Тибальтом сидели на койке, на которой до этого лежало тело Терри. Оно и понятно, другого подходящего места здесь просто не было.
— У тебя было такое сильное кровотечение, что мы побоялись тебя переносить, — сказал Эллиот. — Если бы Тибальт не рассказал нам, что ты сама сделала это с собой, мы бы решили, что на тебя было нападение. Ни разу еще не видел, чтобы человек так часто резал сам себя.
— Это ее особый талант, — сообщил Тибальт.
— Плохой талант, — ответил Эллиот и протянул мне кружку. — Вот, выпей.
— Кофе? — Я заглянула в кружку. Увы, нет. Если только его описание не изменили на «зеленая вязкая жидкость».
— Нет, — сказал Эллиот. Приятно было узнать, что галлюцинации в список моих симптомов пока еще не входят. — Но ты выпей.
— Оно зеленое. Я такое не пью.
— Я сам приготовил. Пей.
Мне это сообщение особо вдохновляющим не показалось.
— Это что?
— Один из рецептов Юи, — ответил Эллиот. Он впервые произнес ее имя без дрожи. — При головных болях. Она давала его Колину, когда он слишком долго оставался в человеческом обличии.
Я бросила внутрь кружки еще один взгляд. Если на вкус оно такое же, как оно пахнет, то мне придется туго. Хотя все равно дальше некуда.
— А точно легче станет?
— Колин говорил, что да.
— Ну-ну.
В своем нынешнем состоянии я представляла собой такую отличную мишень, что не могла позволить себе
На вкус оказалось не так плохо, как на вид. А гораздо хуже. В глазах у меня взорвались звезды, я выронила кружку, и та разбилась о пол. На мгновение я почти поверила, что меня отравили, но потом боль в голове отступила, так внезапно, что перед глазами все поплыло. Запястье и ладонь, заполняя вакантное место, наоборот, заболели сильнее, но с таким видом боли я умею справляться. Давно привыкла.
Я открыла глаза. Мир послушно принял четкие очертания.
— Что там такое было?
— Большей частью болотная мята, первоцвет и глициния, — ответил Эллиот. — Ну как, пришла в себя?
— Нет, но мне уже лучше.
Порой я ненавижу нашу неспособность говорить друг другу «спасибо». Выплясывать чечетку вокруг выбора слов с годами надоедает, особенно когда я уставшая.
— Вот и хорошо, — произнес Тибальт и убрал поддерживающую меня руку.
Я оперлась на здоровую ладонь и глубоко вздохнула. Все еще подташнивало, но теперь гораздо слабее. Я выпрямилась и развернулась к Алексу. Для того, кто совсем недавно был мертв, выглядел тот на удивление прилично.
— Нужно поговорить, — сказала я.
Он медленно кивнул.
— Пожалуй, нужно. Я что, правда был?..
— Мертвее мертвого. Как себя чувствуешь?
Алекс, передернувшись, ответил:
— Не знаю. Как будто какой-то части меня нет на месте.
— Ее в самом деле нет, Алекс, — покачала я головой. — Боюсь, что Терри не вернуть. — На лице Алекса появилось выражение огромного горя, но я все равно продолжила: — Ты помнишь хоть что-нибудь из случившегося?
«И лучше бы ты помнил, потому что еще раз то же самое я повторить не смогу», — добавила я мысленно.
Алекс облизнул губы, глядя то на меня, то на Эллиота, потом сказал:
— Обычно я не помню, что происходит с Терри.
— Но в этот раз помнишь?
— Ну… немного. — Он поморщился. — Когда ты ушла, она чувствовала себя ужасно и пошла прогуляться.
— Она кого-нибудь видела?
— Э-э… да. — Казалось, он сам слегка удивился. — Эйприл. Та сказала, что Гордан хочет видеть меня. То есть Терри.
— И Терри пошла за ней? — спросила я и почувствовала, как напрягся Тибальт при этом вопросе.