Обитель
Шрифт:
— Ну и отлично. Принеси их сюда.
— Конечно. — Алекс еще раз нервно обвел взглядом помещение и начал спускаться. У подножия лестницы его встретил Квентин и забрал поднос, заставив Алекса недоуменно заморгать. Ни у кого надменный вид не получается так хорошо, как у донья ши. — Тебе больше ничего не нужно?
— Пока нет. — Я взяла один стаканчик и жестом показала Квентину, чтобы он встал рядом со мной у тела Барбары. Присутствие Алекса должно было помочь как минимум
— Что ты собираешься делать с этой водой?
— Мы попробуем разбудить кровь. — Я принялась соскребать с запястья Барбары высохшую кровь и высыпать ее в стаканчик. Квентин оцепенел, но, как я и предполагала, протестовать не стал. Чувство собственного достоинства порой удивительно полезный инструмент.
Алекс, бледнея, сглотнул.
— Зачем?
— Кровь нужно разбудить, прежде чем читать ее. — Вода приобрела розовый оттенок. Я поставила стаканчик обратно на поднос и взяла второй. — Если получится, мы сможем увидеть убийцу.
— А если нет?
— Попробуем что-нибудь еще.
— Почему Джен сама не может это сделать?
— Потому что Джен не приходится дочерью самой сильной из владеющих магией крови и вряд ли вообще сумеет добиться пробуждения. — Я попыталась сосредоточиться на том, что делаю. — Моя мать смогла бы это сделать безо всяких усилий.
— Ясно, — сказал Алекс. — Так вам удалось что-нибудь… получить… из крови Колина?
— Нет, потому что там нечего было «получать». — Я передала второй стаканчик с кровавой водой Квентину. — Держи.
— Нечего? — Алекс нахмурился.
— Нечего. Кровь была пуста. — Я скорчила гримасу. — И, предупреждая твой следующий вопрос: нет, так быть не должно.
— Тогда откуда ты знаешь, что в этот раз будет по-другому?
— Я этого не знаю. Я полукровка, а Квентин не обучен до конца, и эта кровь настолько старая, что я даже в нормальных обстоятельствах могу ничего не получить из нее… но попробовать-то стоит.
Я зажала нос и проглотила содержимое стаканчика. Квентин сделал то же самое. Я не почувствовала ничего, кроме горького, водянистого вкуса разбавленной крови. Ни проблеска памяти.
Квентин закашлялся и уронил стаканчик обратно на поднос.
— Там ничего нет.
Я вздохнула и поставила свой стакан рядом с его.
— Наверное, кровь слишком старая. — Ему не стоит знать,
— Ты собираешься пробовать снова? — спросил Алекс.
— А у тебя есть идеи получше? — Я взяла третий стаканчик и соскребла в него кровь с правого запястья Юи. — Если да, то, будь добр, поделись. Лично у меня все хорошие идеи исчерпаны.
— Вообще-то, нет, просто я… я хочу, чтобы все это кончилось.
— Ну, если бы я была тобой, то к этому времени давно свалила бы отсюда. В какое-нибудь более безопасное местечко.
Скажем, в центр минного поля.
— Я не могу.
— Почему? — Я протянула стаканчик Квентину и принялась готовить свой.
— Немного трудно объяснить.
— А Терри не хочет уехать? — спросила я. Квентин, внезапно заинтересовавшийся при упоминании имени Терри, поднял глаза.
Алекс поморщился.
— Не хочет. Частично дело в этом.
— А ты не пробовал объяснить, что оставаться здесь опасно для жизни?
— Мы нечасто друг друга видим, — неловко ответил он. — Из-за этого объяснять что-то трудно.
— Она работает в ночную смену, и первое тело нашла она, так ведь?
— Да, — сказал он удивленно и немного настороженно. Плохой признак. — Откуда ты знаешь?
— Мне сказала Джен, — сообщила я, глядя на него в упор.
— А, точно. — Он вздохнул.
— Если увидишь Терри, передай, что я хочу с ней поговорить.
Он посмотрел на меня расширенными глазами.
— Зачем?
Я ожидала подобной реакции: никому не хочется слышать, что с их родственниками кто-то желает поговорить на предмет расследования убийства. А вот чего я не ожидала, так это гримасы, промелькнувшей по лицу Квентина — как будто я ударила его.
— Успокойтесь, — сказала я обоим. — Я просто хочу задать ей несколько вопросов. Я никого ни в чем не обвиняю. Пока что.
— Если увижу ее, то передам, — сказал Алекс, слегка расслабившись.
— Хорошо.
На этот раз я стала отпивать воду не залпом, а маленькими глотками, задерживая ее во рту. Квентин, увидев, сделал то же самое. Но пользы от этого не было: кровь оказалась такой же пустой, как у Барбары. Я выплюнула ее обратно в стаканчик.