Обитель
Шрифт:
— Так темно, — произнес он.
— Все ушли домой.
На этот раз ворота при нашем приближении не открылись. Я опустила стекло и высунулась наружу, крича:
— Это Тоби и Квентин. Впустите нас!
Ответа не последовало. Я уже собралась выйти из машины и попробовать снова заговорить систему управления, как ворота поползли вверх.
— Может, все еще глючит после сбоя электричества? — предположил Квентин.
—
Мы наполовину въехали в ворота, когда решетка над нами с ужасным скрежещущим звуком остановилась.
— Тоби, что это?..
Решетка скрипнула. А затем стала падать.
Забавно, но во всех старых фильмах про рыцарей, королей и замки почему-то не упоминается, что крепостные ворота специально созданы так, что сами по себе являются оружием. Возмутительное упущение. Падающие на нас сейчас пики были острыми и тяжелыми.
— Тоби!
— Держись!
Машина заехала в ворота слишком далеко, чтобы давать задний ход; если бы я попыталась это сделать, нас нанизало бы на прутья решетки, как на вертел. Я выбрала единственный оставшийся вариант: ударила по педали газа с такой силой, что что-то треснуло. Не было времени выяснять, автомобиль это или моя лодыжка. Моя машинка сделала все для себя возможное, издав механический боевой клич и прыгнув вперед со скоростью ветра — если брать погожий день.
Решетка оказалась быстрее.
Пики ее нижней части пробили крышу у нас над головами, затормозив машину. Квентин заорал. Решетка продолжала опускаться, сминая под собой крышу. Если она не остановится, то пройдет через сиденья за нашими спинами, сдавливая заднюю часть машины, и приколет нас к земле.
Заднюю часть…
— Отстегни ремень, — отрывисто крикнула я, отпуская руль.
— Но…
— Быстро!
Бензобак у старых фольксвагенов-букашек находится сзади, а не впереди. Я не автомеханик, но и не дура, и понимаю, что пробой бензобака — не лучшая идея.
Квентин с расширившимися от страха глазами возился с ремнем безопасности. Я стянула с себя свой и подергала дверь — заклинило.
Повернувшись, я схватила бейсбольную биту и заорала:
— Пригнись!
Квентин нырнул вниз. Я размахнулась и со всей силы ударила битой по ветровому стеклу. Оно треснуло, но не разбилось. Безопасное стекло. Отличная штука, если только не удерживает вас в машине, которую вот-вот насадит на себя самая большая в мире вилка. Ругаясь, я пошарила в бардачке и достала брызгалку с болотной водой, смешанной с антифризом. Я пользовалась ею для одного расследования две недели назад, требовавшего кое-какого взлома и проникновения, наряду с прочими мелкими правонарушениями. К счастью для меня, барроу уайтам не с руки обращаться в полицию.
—
— Тихо! — я сощурилась и проделамировала: — Яблоки-груши-пудинг-пирог! Сделайте, чтобы я дверь найти смог! — Свинтив у брызгалки колпачок, я выплеснула жидкость на стекло. Машину заполнил запах антифриза, перебивший запахи меди и скошенной травы — моей магии. Ветровое стекло вздрогнуло, помутнело от трещин, а затем взорвалось, засыпав нас осколками. Я выкинула биту в окно и изогнулась, чтобы взглянуть на Квентина.
Тот как раз выпрямлялся — глаза круглые, в волосах блестят стекляшки.
— Что… — начал он, но не договорил, испуганно пискнув, потому что я сгребла его за рубашку и вытолкнула на капот машины. Он приземлился на плечо, перекатился и исчез из вида. Я, вцепившись в руль, подтянулась вверх и нырнула следом.
Удар о землю оказался жестче, чем я ожидала. Я перекатилась, стараясь не обращать внимания на осколки стекла, режущие спину и бока. Рукоятка ножа воткнулась мне в живот на уровне пояса, но хотя бы лезвие осталось на месте — синяки лечить будет гораздо легче, чем выпотрошенные самой себе внутренности.
Я мрачно надеялась, что кто-нибудь успел научить Квентина, как правильно падать.
Откатившись, я подняла голову и напряглась, готовясь вскакивать и бежать. Машина была пригвождена к земле примерно в восьми футах от меня. Мотор все еще рычал, но теперь натужно и странно, и на его фоне слышалось четкое и какое-то печальное тикание. Никогда еще не слышала, чтобы автомобиль издавал подобные звуки.
Но это была не худшая из моих проблем. Квентин неподвижно лежал на земле лицом вниз. Его недавно купленный нож валялся рядом — лезвие согнулось чуть ли не вдвое от силы удара. Так и не пригодился для защиты.
Тут же сориентировавшись, я кое-как поднялась на ноги, не обращая внимания, что стекло режет ладони, и, подбежав к Квентину, позвала его по имени. Он не отреагировал, и я, схватив его за руки выше локтей, закинула себе на плечи по методу пожарных. Спина и колени взвыли от боли, но я пошла как можно быстрее, чтобы успеть отойти от машины подальше.
Машины не загораются легко и быстро, разве что для создания драматического эффекта в кино и на телевидении. Я это знаю. Но еще я знаю, что системы безопасности, даже те, что построены по чертежам «средневековая страна чудес», как правило, не нападают на визитеров. Знания о том, что правильно, а что нет, не меняют того, что происходит на самом деле.
Я прошла ярдов десять, когда тикание прекратилось. Говорят, что когда кончается музыка, дальнейшее — тишина. Это верно. Вот только при этом не уточняют, какой мучительной эта тишина может оказаться. Спотыкаясь, я перешла на бег, и тут по воздуху пронесся сгусток энергии, отозвавшись во всех костях предупреждающим воплем. Это была магия, я могу узнать ее, если чувствую ее вот так. Я попыталась дотянуться до источника заклинания, чтобы найти стоящего за ним человека, но было уже поздно: сгусток приземлился, рассыпавшись едва видимыми искрами и тем самым стерев магическую подпись заклинателя.