Шрифт:
Облепиховый чай
- Нет, вот как так можно-то?! Девка молодая, видная, две руки, две ноги, на лице тоже на месте все и даже не криво, и волосы - ну чистое богатство, шелк! Точно знаю, сам в бальзамы твои добавляю травки специальные, маслица, а то химия одна, тьфу! А цвет каков? Цвет..! И вот это все богатство - сидит дома вечером в пятницу?! Горе мне! Никудышная жизнь тебе светит, девка моя... И мне из-за тебя! Вот помрешь, на кого я останусь?!
Причитания и стенания, конечно, не особо слух радовали. Но если музыку погромче включить... Или наушники беспроводные... куда она их задевала? Надо поискать.
Так нет же, вот эту вот сказку ей в жизнь мешают воплотить! Бормочут и бормочут. Ругать изволят, видите ли. Двадцать первый век на дворе, а ей нечисть, прости Господи, нотации читает. Совсем совесть потерял. И никакой благодарности за то, что ему кров предоставили, пряниками кормят, счет выпитому чаю не ведут, и на шашни с соседскими обитателями - глаза закрывают. А могла бы и не забирать из деревни после того, как бабушка умерла. Вот жил бы себе в разрушающейся хате - никто б не раздражал и тревожил...
- Не могла, девонька. Добрая ты, совестливая. Совсем как бабка твоя, Зоряна-старшая была...
– тут голос прервался тяжким вздохом. Скучает по прошлой хозяйке нечисть вредная.
А вот ее сейчас больше интересовало то, что кто-то вновь в ее мыслях копается. И злило это с невероятной силой! Все в голове ее он разобрать не мог, но сочувствие всегда ощущал.
- Серафим! Прекрати немедленно! Без тебя знаю, что характер подкачал. Жестче надо быть, жестче, - она вздохнула с притворным сожалением.
– Тогда бы спокойно выставила тебя на улицу и горя не знала, - мечтательно протянула Зоряна.
Младшая, значит. Ну и единственная теперь.
Называли ее в честь бабушки, которую внучка любила очень. А теперь в наследство от которой имела не только имя, более широкое знание об окружающем мире, но и вот это вот ворчащее недоразумение...
- Гей-гей, не надо на святое покушаться. Я ж заради тебя, за сироту же волнуюсь...
– обеспокоенно запричитал Серафим, отодвинувшись в самый темный угол.
Он был... Да черт его знает кем! Не домовым. Еще и страшно обижался, если на это только намекаешь. Сущность какая-то. То ли заблукавший на земле дух давно почившего их предка, то ли лесовичок какой-то. Мало ли их, что ли, по лесам и полям родных краев обитало? А куда им подаваться было, когда человек все под колхозы и посевы вырубал и распахивал? Вот и шли в села, осторожно и боязно, находя тех, кто знал и понимал, умел в содружестве жить. У бабушки ее Серафим жил столько, сколько сама бабка помнила. Говорила, что еще у ее бабки гостевал временами. У прапрабабки Зоряны, выходит...
Нечисть, одним словом. Еще и с противным характером. А сейчас его весьма занимала идея, что Зоряну пора выдавать замуж. И нежелание самой «обреченной» ходить туда - Серафима волновало мало.
- Ну сам посуди, - периодически вздыхала Зоряна, обкладываясь засушенными лепестками и травами.
– Зачем нам еще муж какой-то? Будет тут ходить, вещи разбрасывать, котлеты требовать, снова-таки, чужой мужик в доме - соперничества не потерпит... А у меня же и так ты есть. А вещи я и сама раскидаю, ты найдешь, - с улыбкой поддевала своего «опекуна» Зоряна.
– Вот где мой шарф, знаешь? Тот, который такого...
- Тени предков!
– принимался горестно вздыхать Серафим.
– Ей мужика искать - горит уже, а она - шарф... ШАРФ ищет! Бедное-бедное дитя, совсем сообразительностью обездолено, - и ее сумрачный самоназначенный опекун отправлялся-таки искать тот самый шарф.
– Он к твоим волосам вообще не идет! Выкинула бы его на помойку...
– бормотал в процессе поисков.
Что занимало, кстати, минуты! А Зоряна в самом деле больше недели по шкафам рылась! Ну куда ей замуж?! Ей самой жена нужна... Ну или вот Серафим выручал. И, кстати, хоть шарф к ее рыжеватым волосам в самом деле шел не особо, терпел... Ну ладно, причитал на этот счет, конечно. Но это все мелочи. Еще и чай делал из облепихи такой ароматный и вкусный, что не оторваться просто!
Но сейчас подумалось, что для вечера пятницы надо что-то праздничное... Облепиховый чай - прекрасно, однако...
- Симочка, ненаглядный мой, родной, - вытянув губы бантиком, Зоряна наклонилась в сторону того угла, в котором скрылась ее домашняя нечисть.
- Чегой тебе?
– подозрительно буркнул «родной», еще и зеленым взглядом сверкнул.
С непривычки можно и инфаркт отхватить, когда в темноте такой «добрый» взгляд увидишь... А Сима еще и улыбаться таким комплектом зубов умел, что невольно про упырей и вампиров вспомнишь. Да только Зоряна давно привыкла.
- Какао хочется...
– мечтательно протянула она, поглубже зарывшись в плед, и в кресло заодно...
За окном в ранних сумерках все затянул плотный ноябрьский туман, на деревьях где-то под ее балконом висели тяжелые холодные капли влаги, и с угрюмым видом хохлились воробьи, склевывающие огненные ягоды рябины. А у нее - хорошо, тепло, уютно. Волшебно пахнет засушенная ромашка и лаванда, в вазочке лежат разноцветные сухие лепестки роз, которые она высушила еще на летнем солнышке. Завяленные кружочки лимона и апельсина, коричные палочки, розмарин и тимьян. И листья шалфея... Мммм... Даже пальцы ног поджимаются от удовольствия и счастья, что у нее все это было, от тонкого аромата, несущего спокойствие и умиротворенность.
Зоряна любила уютный декор своего дома... Да, на самом деле это была лишь маленькая однокомнатная квартирка, но она все равно в ней души не чаяла. Любила травы, которые когда-то училась собирать вместе с той же бабушкой и сушить с Серафимом.
- Какао ей... Какао... О, тени! Опрокинула бы рюмку наливки, и на танцы, в клуб! Нашла бы себе мужика нормального...
– ее домашняя нечисть продолжала ворчать.
Но тем не менее покатилась в сторону кухни. А она не стала расстраивать нечисть информацией, что нормального мужика нынче в клубе не так и просто найти. Да и не только в клубе. Но... Должны же у каждого оставаться какие-то свои идеалы?
А уже через пять минут перед Зоряной на столе появилась чашка ароматного и горячего какао.
- Симочка, я тебя обожаю!
– с восторгом вздохнула Зоряна.
– Ну вот зачем мне еще какие-то мужики, родной? Мне, кроме тебя, никто не нужен, - уверенно заявила она, делая первый глоток потрясающего напитка.
Зря только в этот момент прижмурилась и не смотрела на Серафима. Точно бы что-то заподозрила по хитрому зеленому отблеску его глаз...
Ох уж эта нечисть, заботящаяся о тебе! Вечно все лишь по своему разумению делают!