Обман [Bubble]
Шрифт:
Она шла впереди, мужчины – в метре у нее за спиной. Через десять секунд они будут внутри, но тут Блэк заметил телевизионную камеру.
– Мисс Юханссон! – воскликнул он излишне громко и поприветствовал репортершу. – Конечно, время найдется.
Ребекка быстро перегруппировалась и встала чуть наискосок за спиной Блэка. Томас, напротив, прошел дальше и вошел в отель. Она увидела, как Мирчич открыл ему дверь.
Вдруг из толпы у самого фасада показались двое, одетые в нечто напоминающее белые комбинезоны, и она увидела, что они роются в принесенной с собой спортивной сумке. Вероятно, какие-то ремонтники, но почему-то их присутствие ее несколько обеспокоило.
Ребекка
– Понимаете, мисс Юханссон, «PayTag» как раз и существует по одной простой причине, – услышала Ребекка слова Блэка. – Чтобы кое-что изменить. Мы хотим помочь нашим клиентам и здесь, в Швеции, и по всему миру хранить свою важную информацию стопроцентно надежным способом. Взять на себя все риски, связанные с обработкой данных. Естественно, само содержание клиентских данных нас не интересует…
Движения парочки в комбинезонах становились все более резкими, более возбужденными. Мирчич так и не показался. Она нажала на кнопку микрофона. Правая рука вдруг задрожала.
– Чельгрен, ты видишь двоих у фасада, одеты в белые комбинезоны, что-то там копошатся?
– Вижу, уже иду!
Краем глаза Ребекка увидела, как открылась дверь автомобиля. Чельгрен уже прошел полпути до тротуара, когда люди в комбинезонах резко обернулись.
Конечно же, ему надо бежать из города. Уехать далеко, очень далеко, где ни один черт его не найдет.
В любой момент спаситель, или как там его зовут, вернется из отпуска и обнаружит, что кто-то превратил его малюток в змеиный фаршик, спер его револьвер и к тому же вжарил себе всю сыворотку из холодильника.
Возможно, что Эйч Пи и не оставил там особо отпечатков пальцев, и вполне вероятно, что вся кровь осталась в носке, так что полиция, по крайней мере, не сможет ничего ему предъявить. Но какая, черт возьми, разница?! Он и так знает, что спаситель с копами связываться ни за что не станет. Вместо этого он начнет искать самого вероятного подозреваемого и особое внимание обратит на ближайшего… И тогда утренний поход к соседу не ограничится тем, чтобы одолжить полстакана сахара.
Но есть еще две причины, по которым он не может уехать. Во-первых, полиция отобрала у него паспорт и связала подпиской о невыезде. В принципе, не такая уж большая проблема, в рамках Шенгенской зоны он может передвигаться свободно. К тому же можно добыть фальшивый паспорт, вопрос только в деньгах. Хотя попасть в розыск – уже международный – особо не хотелось…
Причина номер два намного серьезнее. Он просто-напросто в слишком паршивой физической форме, чтобы куда-то уезжать. Змеиный яд в сочетании с сывороточным коктейлем, который он в себя влил, состарили его лет на тридцать, и даже короткое перемещение с кровати на диван отобрало все силы. Поэтому ему только и остается, что сидеть в квартире, как несчастной Анне Франк [57] .
57
Анна
Вдруг Эйч Пи вздрогнул от внезапного шума за входной дверью. Металлический скрежет, как будто кто-то пытается открыть его прорезь для почты.
Встав с дивана, он медленно потащился в прихожую.
Можно не торопиться. С прорезью для почты он разобрался сразу после того, как копы снесли ему дверь. Просто ввинтил два шурупа, чтобы ее можно было открыть не более чем на два миллиметра. Слишком мало, чтобы вбросить туда что-то легко воспламеняющееся – по крайней мере, он рассуждал именно так.
И змею тоже не всунешь… По крайней мере, он на это надеется.
Увидев уголок конверта, после секундного размышления Эйч Пи аккуратно потянул его на себя. Конверт с окошком и официальным шрифтом. Он вскрыл его указательным пальцем и медленно потащился обратно на диван.
ВЫЗОВ НА ДОПРОС
Настоящим уведомлением Хенрик Петтерссон вызывается на допрос по делу номер K-34545612…
Эйч Пи скомкал повестку и швырнул ее об стену. Если копы так хотят с ним пообщаться, то пусть приедут за ним сами, черт бы их побрал.
Он улегся на диване поудобнее, взял пульт от телевизора и начал медленно переключать каналы, пока не нашел новости.
Вопрос Эрику аф Седершёльду, бывшему пиар-советнику Умеренной коалиционной партии, а теперь пресс-секретарю Королевского двора: «Как вы воспринимаете рекордно низкие рейтинги популярности королевского дома? Разве это не накладывает определенный отпечаток на грядущие свадебные торжества?..»
Эйч Пи переключил канал до того, как этот одетый в костюм кекс с набриолиненными волосами успел ответить.
Реклама стирального порошка…
Доверяйте розовому!
Щелк
Сад и огород
Щелк
Новый канал, еще одно унылое интервью, и Эйч Пи снова нажал на кнопку. Но за секунду до того, как канал переключился, он успел прочесть титры под картинкой. И чуть не свалился с дивана. С такой силой грохнул по пульту, что пластмасса затрещала. Марк Блэк, исполнительный директор «PayTag Group».
Он увеличил громкость до полного максимума. И все равно не мог расслышать, что же там говорили. Как будто в ушах застряли пробки, и все, что он может воспринять, – это слабое бормотание чужих голосов. Обрывки фраз, которые невозможно соединить в одно целое.
Основная цель «PayTag» – помочь…
Даем то, на что есть рыночный спрос…
Более безопасный мир…
Предотвращать теракты…
Не понимаю, за что критикуют…
Швеции давно пора принять современное, отражающее действительность законодательство…
Эйч Пи подполз поближе к телевизору, сел почти вплотную, так, что мог дотронуться до экрана. Он смотрел в него с тем же испуганным изумлением, с каким наблюдал то, как змея поедала крысу. И тут же понял, что змея и Блэк – существа одного порядка.