Обман

Мозглявый с виду, но жилистый Иван Пронин, хорошо известный в криминальных кругах как Проня — «начальник штаба» банды вора в законе Василия Коновалова, которого больше знали по его кличке Седой, был непривычно растерян. То, что сообщила Софа, сожительница их нового подельника Фоменко, означало полную катастрофу! Он никак не мог в это поверить.

— Так ты говоришь, своими глазами

видела, как погиб Костыль? Пытался бежать… и расшибся… насмерть? — запинаясь, переспросил он ее, когда в шоке от волнения, Софа по телефону сбивчиво рассказала о постигшей их фатальной неудаче.

Сделав небольшую паузу, он добавил:

— И Хирург, то бишь твой Фоменко, об этом знает? Выходит, и у него заказ медиков горит огнем?

— А как же? Ведь забрали девчонку. Конечно, заказ теперь будет сорван! — расстроенно ответила Софа. — У моего Сержика все уже было готово, — в ее голосе прозвучал упрек. — Это вы не давали ему сделать операцию.

«Хрен с ним, с этим заказом медиков, — резонно подумал Проня. — Не хватает, чтобы нас поймали еще на том, что губим деток для трансплантации органов», — а вслух коротко бросил:

— Давай без нытья! Немедленно бери тачку и приезжай!

Положив трубку, Проня принялся тщательно обдумывать возникшую опасную ситуацию, чреватую проигрышем, стараясь выйти из нее с минимальным ущербом. К приходу шефа охранного бюро «Выстрел», под крышей которого орудовали братки, у него уже возникли некоторые идеи.

— Хана нам, Василий! — вместо приветствия бросил Проня Коновалову, когда тот, огромный, как шкаф, показался в дверях своего кабинета. — Все рухнуло! Как бы не пришлось закрывать нашу лавочку!

Краснорожий альбинос по кличке Седой, не выразив никаких эмоций, молча развалился в своем большом кресле. Однако лицо у него еще больше побагровело и в устремленных на Проню водянистых глазах зажглись беспокойные огоньки, свидетельствовавшие, что он встревожен не на шутку.

— Говори, что там стряслось! — коротко приказал он. — Какой выход видишь? — добавил более мягко, хорошо зная изворотливый ум своего верного помощника.

— Сегодня утром Юсуповы захватили Костыля с женой у них на квартире. Башун разбился насмерть, пытаясь сбежать через окно, — хмуро сообщил Проня. — Катерина вернула им похищенную девчонку. Похоже, раскололась. Ее увезли в ментовку. Вот такие дела! — угрюмо покачал он головой.

— Откуда узнал? — у Седого был такой вид, что его вот-вот хватит удар. Даже для матерого бандита это был шок.

— От Софы. Она видела все собственными глазами. Сейчас явится, и мы ее расспросим, — упавшим голосом ответил Проня. — Теперь, расколов заведующую детдомом, менты выйдут на нас. Тогда уж точно кранты!

— Ну и… какие предложения? — спросил главарь, который уже взял себя в руки.

Прежде чем ответить, Проня немного подумал, как бы проверяя в уме свои мысли, и, сощурив узкие глаза, так что их совсем не стало видно, изложил суть своих соображений.

— Главная угроза не в том, что заложат подельники.

Прямых улик против нас с тобой, Василий, менты не добудут, — его веки приоткрылись, и глазки довольно сверкнули. — Беда грозит со стороны заказчиков! Когда их прихватят, они нам не простят ни потраченных бабок, ни срыва заказов, ни своего провала. Без суда с нами поквитаются!

Седой сразу все понял. Хорошо знал, что от пули киллера спастись редко кому удается.

— Вот ты о чем. Эта угроза серьезная, но мы с тобой, Проня, всю дорогу шкурой рискуем, — с наигранной бравадой возразил он, чтобы подбодрить своего помощника. — Не спеши в штаны класть от страха! Ведь еще неизвестно, чем дело кончится. Надо попробовать с ними договориться.

— Так я это же самое хотел тебе предложить, — оживился Проня, не обращая внимания на обидное замечание шефа. — Ты меня не дослушал. Нам надо срочно перехватить инициативу! Тебе, Василий, прямо сейчас надо ехать к заказчику на фирму «Здоровье», чтобы сообщить о том, что произошло.

Он перевел дыхание и испытующе посмотрел на Седого.

— Они, конечно, будут рвать и метать. Наверняка потребуют вернуть бабки, но ты держись твердо: мол, дело наше рискованное, такие провалы неизбежны, и сейчас важно одно — отмазаться! А затем мы выполним все свои обязательства и с лихвой отработаем полученные бабки.

— А что? Я, пожалуй, так и сделаю, — согласно кивнул Коновалов. — Ты прав: нам важно выиграть время. Если тучи сгустятся, тогда подумаем, куда нырнуть, чтобы нас с тобой никто не отыскал.

Он легко для своего большого веса встал с кресла и, уже находясь в дверях, обернулся:

— Когда будешь расспрашивать Софу, постарайся выяснить, какая сука нас заложила? Кто выдал Юсуповым Костыля? Нутром чую: нас кто-то продал!

— А чего тут гадать? Ведь и так ясно, что здесь не обошлось без Насти и Цыгана, — уверенно произнес Проня. — Но скорее всего это сделала твоя бывшая краля!

— Ладно, обсудим это, когда вернусь, — мрачно буркнул Седой и, яростно пнув ногой дверь, вышел из кабинета.

Когда Василий Коновалов вошел в роскошный кабинет исполнительного директора фирмы «Здоровье», его партнер, предупрежденный им еще в дороге по мобильному телефону, в крайнем возбуждении бегал из угла в угол. С него вмиг слетели показные воспитанность и лоск.

— Вы совершили непростительную ошибку! Из-за нее нам придется срочно ликвидировать дело! — вместо приветствия, брызгая слюной, объявил он.

— А чего вы так паникуете? — нагловатая манера говорить не раз выручала Седого. — Ну пытались арестовать моего сотрудника, как оказалось, бежавшего из тюрьмы, и он погиб. Это наши проблемы, вам-то что угрожает?

— Ты такой непонятливый или прикидываешься? — сбросив маску вежливости, взвизгнул фирмач. — Бандит у тебя погиб, а не сотрудник! И нам на это плевать! Но как ты мог допустить его связь с Воронцовой? Мы же с ней официально вели дело. Она должна была быть вне подозрений!