Обман
Шрифт:
– Понимаете… В подобные экспедиции лодку обычно не берут. Ведь ее не поднимешь на палубу, а тащить за собой тяжело. В таком плавании лодка серьезно замедляет движение яхты. Более того, в бурном море она может создать дополнительные сложности… Ее может захлестнуть волнами, она может затонуть… Разве у Гарри не было надувной лодки? Ведь она-то легко помещается на палубе.
Понятно, о лодке ему сказал Леонард. И кроме того… Конечно, ребята в яхт-клубе, завсегдатаи паба. Ясно, что все детали исчезновения «Минервы» уже давно и тщательно пережевываются повсюду.
Мне нужно несколько
– Да, у нас есть надувная лодка. «Зодиак». Но Гарри оставил ее. Она, наверное, в гараже.
– Ясно… – На лице у Морланда проступает озадаченность. Он хочет спросить еще что-то, но я указываю на Джоша, который вприпрыжку бежит к нам, клацкая посудой в ведре. Грохнув ведром о землю, он достает тарелки и, дополнительно протерев каждую рукавом-мочалкой, показывает Морланду.
Боже, я и не заметила, что уже так поздно.
– Ну, – произношу я, как бы подводя итог, – все было просто замечательно.
Морланд подхватывает мое настроение:
– Спасибо, что поделились со мной Джошем. – Он протягивает руку и помогает мне встать.
– По-моему, ему самому понравилось, – говорю я, глядя на сына, который старательно складывает посуду в рюкзак.
– Может, мы с ним как-нибудь повторим? – предлагает Ричард. – Тем более, что лодка пока в моем распоряжении.
Я секунду обдумываю его слова, как делаю теперь все время.
– Да, конечно.
Морланд застегивает рюкзак и поднимает мою корзину. Мы направляемся в сторону дома. Джош идет впереди.
– Значит, Гарри собирался обогнуть южное побережье? – тихо спрашивает Ричард, как будто наш разговор не прерывался.
Мгновение я молчу.
– Он хотел на лето поставить яхту в Геймбле и использовать это место в качестве базы для гастрономических поездок во Францию.
Я помню, как Гарри сказал мне об этом. Он остановился в дверях кухни по пути в кабинет. Я видела: эта ложь доставляет ему боль. Гарри понимал, что я знаю истинную причину его желания перегнать яхту подальше от дома и поближе к Лондону. Мы оба знали, что он собирался встречаться на яхте с Кэролайн Палмер. Но я не сказала ему ни слова. Уже задолго до того момента решила ничего ему не говорить.
Теперь я повторяю его ложь и стараюсь сделать это убедительно. Позже, когда Морланд ушел, а Джош занялся игрой в своей комнате, я спустилась в сад и, миновав парники, овощные грядки, прошла через калитку к гаражам. Один из них большой, на две машины. В нем стоят «мерседес» Гарри и мой потасканный пикапчик. Другой – маленький, его мы используем как кладовку. Открываю дверь и, щелкнув выключателем, смотрю в дальний угол гаража. Там, среди старой мебели, ненужной оснастки для яхты и другого хлама отыскиваю глазами надувную лодку, «Зодиак». Лодка лежит на том самом месте, где ее оставил Морис, наш садовник.
«Зодиак» не до конца сдут и кое-как свернут. В тот день Морис предложил мне упаковать лодку в чехол и, поскольку я изнемогала от усталости, то сразу согласилась. Дело это, похоже, далось Морису нелегко: лодка не уместилась в чехле, и резиновые наросты вылезают из него, напоминая части какого-то морского чудовища. На серой резине остались потеки, словно
Я понимаю, что решение Гарри взять с собой лодку действительно может показаться Морланду весьма странным. Вместо тяжелой, широкой плоскодонки было бы правильнее взять «Зодиак». Но ведь Морланд – опытный моряк, а Гарри – нет.
Мне следовало сказать об этом Ричарду, объяснить ему, что Гарри часто ошибался. Не раз он садился в плаваниях на мель, неоднократно на винт яхты наматывались сети или веревки.
Мне нужно при случае рассказать все это.
Закрывая дверь гаража, я думаю о том, что сейчас возле меня слишком много сочувствующих людей. Тому же Морланду кажется, будто он может мне помочь. Эти же побуждения движут Леонардом, Энн и Чарльзом. Они убеждены, что действуют во имя моего блага – в этом вся парадоксальность ситуации. И я почти не в силах остановить их.
ГЛАВА 5
– Извините, но в вашем письме вы указали, что испытываете трудности в получении доступа к бухгалтерским документам по благотворительному концерту, – говорю я Тиму Шварцу. – А теперь сообщаете, что в конце концов получили их.
Шварц сидит в напряженной позе на краешке плетеного кресла. Руки на коленях. Яйцевидная голова обрамлена редеющими волосами. Он втягивает щеки и не мигая смотрит на меня. Мне начинает казаться, что мое медленное вхождение в проблему – испытание для него.
– Все, чем располагают аудиторы, – произносит он напряженным голосом, – это отдельные записи в бухгалтерских книгах. Им явно не хватает информации по отчетным и другим документам.
Я беру письмо, лежащее на столике рядом со мной. Оно датировано несколькими неделями назад. Я уже прочла его несколько раз и, проглядывая снова, прихожу к выводу, что в эпистолярном стиле Тим Шварц так же неконкретен, как и на словах.
«Информация, имеющая отношение к реальным отчетным документам». Что он имеет в виду?
– Вы говорите об информации. Нельзя ли поподробнее? Это помогло бы в поисках необходимых вам материалов.
– Ну, понимаете… – Он напряженно пожимает плечами. – В принципе, нужно все. Переписка, счета, контракты, договоры.
– Понятно, – киваю я.
Лучи солнца пробиваются сквозь облака, неожиданно ярко отражаясь от стекол оранжереи. Я непроизвольно мигаю.
– Проблема в том, миссис Ричмонд, – продолжает Шварц довольно резко, – что в настоящее время вся наша работа полностью остановилась. Проваливаются все планы. Ни один ребенок из числа сирот не получает от нас ничего… Пока аудиторы не закончат проверку, все наши счета заблокированы. А вы должны понимать, что без денег мы ничего не можем делать.