Обман
Шрифт:
У них отработанная манера вести дело. Сначала они выражают мне соболезнования, потом извиняются за беспокойство, объясняют необходимость проверки условий хранения ружей, затем слегка шутят по поводу ухабов на подъездной дороге. Все размеренно, точно, вежливо.
Я веду их в кладовку, где хранится обувь. Там же расположен металлический шкаф для ружей. Показав его полицейским, иду на кухню за вторым ключом и передаю сержанту Уиллису. Спрашиваю насчет кофе или чая. «Да, спасибо, – отвечают они. – Один кофе
Я возвращаюсь на кухню и ставлю чайник. Представляю себе, как сержант поворачивает ключ в замке и открывает дверь шкафа. Я бросаю ложку растворимого кофе в широкую кружку, а в другую, повыше, на которой написано «Гарри», кладу пакетик чая. В моем представлении полицейские, как и сантехники, любят, чтобы чай был покрепче.
Что-то их долго нет. Чайник закипает. Я беру его и начинаю разливать кипяток в кружки. В этот момент со стороны двери в кухню раздается легкий стук. Я аккуратно ставлю чайник на подставку и оборачиваюсь.
На пороге – сержант. Он спрашивает, не уделю ли я им минутку.
– Конечно, – отвечаю я и следую за Уиллисом в кладовку.
Констебль Дикин стоит перед шкафчиком. Он избегает моего взгляда.
– Разрешение выписано на два ружья, миссис Ричмонд, – объявляет сержант и смотрит в него. – Здесь написано, – Уиллис слегка ударяет тыльной стороной ладони по бланку, – что оба ружья должны храниться вот в этом шкафу. Правильно, миссис Ричмонд?
Я недоуменно смотрю на шкаф и на стоящее в нем одно-единственное ружье в зеленом чехле. Второго ружья нет. Внизу, на дне валяется скомканный чехол от него.
– Извините, но я слабо в этом разбираюсь. Ружьями занимался мой муж. Я не имела к ним никакого отношения.
Я умалчиваю о том, что ненавижу оружие и сознательно игнорировала все, связанное с ним. Не говорю и о том, что считала стрелковую подготовку Гарри совершенно недостаточной и видела, как неаккуратен он был в обращении со своими ружьями.
– Судя по всему, одного ружья не хватает. Вы не знаете, где оно может быть, миссис Ричмонд?
Я отрицательно качаю головой.
– Вы его не видели в последнее время?
– Нет.
– Вы не знали, что ружья здесь нет?
– Я никогда не заглядывала в этот шкаф. К тому же была в отъезде.
Сержант задумчиво жует губами. Лицо у него приобретает озабоченное выражение.
– Не могло ли оно случайно где-то остаться, например, в багажнике машины?
– Не знаю. Я попрошу проверить.
Уиллис ничего не отвечает и мы стоим перед открытым шкафом.
– Посторонние в дом не проникали? Ну, пока вы были в отъезде.
– Нет. Я думаю, нет. В противном случае мне сообщили бы.
– Так. – Уиллис тяжело вздыхает. – Где точно находились ключи, миссис Ричмонд?
Я веду его на кухню, указываю на шкаф, объясняю, где с внутренней стороны
– А первый, – поясняю я, – всегда лежал в ящике письменного стола в кабинете.
– Кто был в курсе, где находились ключи? – спрашивает сержант.
Подумав несколько секунд, я говорю, что о ключах знали Маргарет, Морис и Джилл, хотя в отношении Джилл не уверена.
– Еще запасные ключи были?
– Я не знаю.
Уиллис качает головой.
– Как вы думаете, миссис Ричмонд, когда шкаф открывали в последний раз?
– Наверное, когда муж в последний раз ездил на охоту.
– И когда это было?
– По-моему, зимой. Кажется, в феврале.
В коридоре раздаются шаги Маргарет. Я зову ее и прошу поискать ружье в машине Гарри, а также найти Мориса и дать ему указание обыскать гараж, кладовки и хозяйственные постройки. Сержант отказывается от моего приглашения присесть и, стоя у окна в холле, делает пометки в своей записной книжке. Констебль возится вокруг кладовки для обуви, осматривая дверь.
Я вновь наполняю кружки кофе и чаем и приношу их полицейским в холл.
Возвращается Маргарет, потом приходит Морис. Ружье они не нашли. Мы все стоим в нерешительности.
Сержант Уиллис тихо обсуждает что-то с констеблем Дикином. Наконец он подходит ко мне и приглушенным голосом произносит:
– Мы будем вынуждены доложить об этом, миссис Ричмонд.
– Понятно, – медленно киваю я.
Когда полицейские покидают дом, Маргарет неожиданно восклицает в несвойственном для нее раздраженном тоне:
– Нам только этого сейчас не хватало!
Доусон приехал в пять часов. Он выше ростом, чем мне казалось, живот у него почти не выдается, а сломанный нос не так бросается в глаза. Сдержанные манеры, двубортный костюм и до блеска начищенные туфли делают его похожим на страхового агента, приехавшего продлить договор страхования имущества. Но агенты обычно приезжают в одиночку, а Доусон прибыл с двумя молодыми офицерами в штатском. Оба – высокие, сдержанные и внимательные.
Они садятся на длинный диван, а Доусон – в кресло у окна, где располагался и в прошлый раз. На улице идет мелкий дождь. Доусон смотрит на едва различимую сейчас реку.
– Какой прекрасный вид! – восклицает он, покачивая головой и похлопывая по подлокотнику. – Можно любоваться целый день. – Он оборачивается и тяжело вздыхает, как бы показывая, что совершенно не хочет переходить к делу, но это его обязанность. – Миссис Ричмонд, вы понимаете, что по факту исчезновения ружья нам придется провести расследование? Сейчас правила хранения оружия максимально ужесточены. Мы вынуждены рассмотреть версии кражи или незаконного использования этого ружья.