Обман

Джордж Элизабет

— …И все мучился: ты же знаешь, что не должна выходить за него замуж. Ты можешь отказаться, потому что отец ни за что не заставит тебя выйти замуж против воли. Да, он восточный человек, но он же еще и англичанин. Может быть, даже больший англичанин, чем ты. Но шли дни, недели, а Кураши все еще оставался здесь. Твой отец ввел его в члены «Сообщества джентльменов» и представил как своего сына. «Через несколько недель, — сказал он мне, — он войдет в нашу семью. Наша Салах его невеста». Я должен был все это слушать, поздравлять, желать всего

наилучшего, а сам я в это время хотел…

— Нет!

У нее не было сил выслушать его признание. И если он воспринимает ее отказ как свидетельство того, что ее любовь к нему мертва, пусть так будет.

— Эти мысли не отпускали меня по ночам, — хмурясь, произнес Тео. — Днем я еще мог забыть обо всем, потому что работал до изнеможения. Но ночью я думал только о тебе. И все это время я почти не спал, не ел, но от безумия меня спасала уверенность, что и ты думаешь обо мне. Я надеялся: вот сегодня она расскажет обо всем отцу, и Кураши уедет. И мы будем счастливы.

— Этого не будет. Я пыталась тебе это втолковать, а ты отказывался мне верить.

— А чего хотела ты, Салах? Почему ты не выходила, когда я звал тебя?

— Этого я не могу объяснить, — прошептала она безнадежно.

— Ты так говоришь, как будто не знаешь, как объяснить правила игры.

— Я не играла с тобой. Все, что я чувствовала, чувствовала по-настоящему. Я была с тобой настоящая.

— Ну что ж, отлично. Я думаю, с Хайтамом Кураши ты была такой же. — Он выпрямился, собираясь подняться со скамейки.

Салах задержала его.

— Помоги мне, — прошептала она, глядя на него так, будто прощалась. Она уже почти забыла эти сине-зеленые глаза, родинку над губой, прядь белокурых волос на лбу. Она была напугана его внезапной близостью и понимала, что нужно отпустить его руку, но сил на это у нее не было. Он был единственным, кто еще мог ей помочь. — Рейчел не захотела. Тео, пожалуйста, помоги мне.

— Избавиться от ребенка Кураши? Ты об этом? А зачем?

— Потому что мои родители… Ну как она могла ему объяснить?

— А что с ними? Твой папочка, конечно, выйдет из себя, когда узнает, что ты беременна. Ну а если родится мальчик, он быстро смирится. Скажи ему, что вы с Кураши воспылали друг к другу такой страстью, что не смогли дождаться брачной церемонии.

Несправедливость слов, хотя и порожденная его душевными муками, заставила ее раскрыть правду.

— Это ребенок не Хайтама, — с трудом произнесла она и выпустила его руку. — Когда Хайтам приехал в Балфорд, я уже два месяца была беременной.

Тео, не веря ее словам, оторопело смотрел на нее. Она видела, как он, с паническим ужасом глядя ей в лицо, пытается понять суть произнесенных ею слов.

— Так что, черт возьми?.. — Он не договорил, почувствовав всю бесполезность вопроса. После короткой паузы он снова попытался повторить: — Салах, так что…

— Мне необходима твоя помощь, — взмолилась она. — Прошу тебя, помоги.

— Так что? — не унимался Тео. — Если ребенок

не Хайтама… Салах, чей же он?

— Пожалуйста, помоги мне сделать то, что мне необходимо. Кому мне позвонить? Где найти клинику? Только не в Балфорде. Здесь я не могу. Может быть, в Клактоне?.. Тео, это надо сделать быстро и незаметно, чтобы родители не узнали. Если они узнают, это их убьет. Поверь мне. Это убьет их, Тео. И не только их.

— Кого еще?

— Пожалуйста!

— Салах. — Он с силой сжал ее руку. Он словно услышал в ее голосе все, о чем не мог заставить рассказать. — Что произошло? Той ночью… скажи мне.

Ты заплатишь, сказал тогда он, заплатишь, как платят шлюхи.

— Я все взяла на себя, — с трудом произнесла она, — мне было безразлично, что он подумает. Ведь я сказала ему, что люблю тебя.

— Господи, — прошептал он, его рука разжалась и повисла, словно перебитая.

Дверь палаты, в которой лежала Агата Шоу, раскрылась, и отец Салах вышел в коридор и тихо притворил ее за собой. Он слегка смутился, застав дочь и Тео Шоу, обсуждающих, судя по их виду, что-то серьезное. Но через мгновение его лицо потеплело, вероятно, от уверенности в том, что Салах делает сейчас все необходимое для того, чтобы Тео обрел душевный покой.

— О, Тео, — наклонив голову в приветствии, произнес он. — Как я рад, что мы не ушли из больницы, не повидавшись с вами. Я только что говорил с вашей бабушкой и заверил ее — как друг и член городского совета, — что ее планы реконструкции Балфорда будут выполнены без всяких изменений и в срок.

Тео, сидевший рядом с Салах, встал. Салах не шевелилась. Она скромно сложила руки и повернула голову так, чтобы отец не видел родимого пятна, которое сейчас потемнело, и его вид мог навести отца на подозрения.

— Благодарю вас, мистер Малик, — ответил Тео. — Как это любезно с вашей стороны. Бабушка будет очень рада проявленному вами великодушию.

— Отлично, — улыбнулся Акрам. — Ну, дорогая моя Салах, поедем?

Салах кивнула. Она бросила на Тео быстрый умоляющий взгляд. Тронутое загаром лицо молодого человека заметно побледнело, глаза, только что смотревшие на Акрама, остановились на Салах, затем взгляд снова перешел на Акрама, словно он хотел что-то сказать, но не мог решить, что именно. Он был ее единственной надеждой, но, как все другие надежды, с которыми она связывала свою любовь и жизнь, он ускользал от нее.

— Я была очень рада, Тео, снова поговорить с вами, — пытаясь казаться спокойной, произнесла она. — Надеюсь, ваша бабушка быстро поправится.

— Спасибо, — с трудом выдавил он.

Салах почувствовала, как отец взял ее за руку, и не чуя под собой ног пошла рядом с ним в дальний конец коридора к лифту. Каждый шаг, казалось ей, приближал ее к опасной черте. И тут Тео заговорил.

— Мистер Малик, — произнес он.

Акрам остановился и повернулся к нему с выражением любезности и внимания на лице. Тео подошел ближе.