Обман
Шрифт:
А между тем пить хотелось невыносимо. Клифф решительно вышел, захлопнул дверцу машины и зашагал к площади. Купил воды и, не отходя от прилавка, жадно осушил бутылку. Оглядываясь вокруг в поисках урны, он заметил на лотке Плаки разноцветье контрафактных галстуков, шарфов и носовых платков. Как раз то, что нужно. Клифф ведь не скажет Джерри, где он приобрел подарок.
Над прилавком, закрепленные на шнуре бельевыми прищепками, висели куски материи разнообразных форм и расцветок, образующие причудливый цветовой узор в соответствии с присущей Плаки склонностью к необычным художественным решениям.
Клифф провел рукой по шарфам. Ему нравилось
— Вам нравится? Мне тоже, — прозвучал голос от соседнего лотка. Перед прилавком, заставленным коробками с носовыми платками, стоял парень в футболке специфического покроя: узкие лямочки на плечах и большие вырезы на спине и груди, которые не скрывали хорошо развитой мускулатуры, с соска свешивалось кольцо.
Господи, вот это красавчик, подумал Клифф. Какие плечи, какая талия, а шортики такие короткие и обтягивающие, что у Клиффа перехватило дыхание.
Надо лишь по-особому посмотреть на этого парня. Поймать его взгляд, сказать что-то вроде «они действительно чертовски хороши». Улыбнуться. И увидеть в глазах желание.
А овощи к ужину? Тихое семейное торжество вдвоем с Джерри? Верность и пожизненная моногамия?
Но Клифф не мог отвести взгляда от этого парня. Он был загорелым, сложен как бог, мускулы блестели в лучах послеполуденного солнца. Он смотрелся словно ожившая античная статуя. Господи, подумал Клифф, ну почему Джерри на него не похож?
А тот все еще ждал ответа. Наверняка он чувствовал, что Клифф колеблется, и поэтому подбодрил его улыбкой, а потом сказал:
— Ну и жара сегодня, а? А вы знаете, я люблю такую погоду. А вы?
Господи, подумал Клифф. О Господи! Господи!
Да черт с ним, с Джерри! Он вечно цепляется за него. Он всегда чего-то требует. Он всегда что-то вынюхивает, высматривает и мучает его своими бесконечными занудными вопросами. А почему, собственно, он не может увлечься?
Он перевел взгляд на туалет, стоящий на другой стороне площади. А потом снова на парня.
— Обожаю, — ответил Клифф.
А потом направился прогулочным шагом по направлению к мужскому туалету.
Глава 25
Меньше всего Эмили хотелось видеть кого-нибудь из азиатов, но как только детектив Хониман притащил в управление дрожащего Кумара и поместил его в комнату для допросов, кузен Муханнада Малика возник перед ней как из-под земли. При первом же взгляде на Эмили Кумара как будто прорвало, и он снова, как это было накануне, что-то залопотал. Хониман схватил его за локоть, слегка встряхнул, а потом рявкнул, приказывая прекратить бессмысленное бормотание, однако это не оказало на пакистанца никакого воздействия. Эмили велела детективу отвести Кумара в камеру и подержать его там — пока у нее нет времени для допроса. И тут появился Таймулла Ажар, готовый бороться за права соплеменника.
Только этого ей и не хватало! Стоило Эмили вернуться в управление, как сразу позвонил Фергюсон и потребовал скрупулезного отчета об обыске на горчичной фабрике. Известие о том, что там ничего не обнаружено, обрадовало его в такой же степени, как и саму Эмили. Но беспокоило его сейчас не столько убийство Хайтама Кураши, сколько отчет, который необходимо составить для выдвижения на должность заместителя начальника полиции графства. Поэтому все его вопросы и комментарии недвусмысленно
— Господи, Барлоу, — с места в карьер начал выговаривать он, — что происходит? Вы столько лапши навешали мне на уши, рапортуя об успехах, а на самом деле у вас, как я понимаю, еще и соломинки в руках нет. Вы знаете порядок? Или мне напомнить? Если вы не гарантируете мне, что к завтрашнему утру подозреваемый будет арестован, я передаю дело Приели.
Он был уверен, что Эмили задрожит от страха и тут же назовет кандидата на арест — это может быть кто угодно, арестованный просто так, за здорово живешь, — лишь бы дать Фергюсону возможность покрасоваться перед начальством, которое принимает решение о продвижении его по службе. Но она была не в том настроении, чтобы ему подыгрывать. Больше всего ей хотелось добраться до другого конца провода и придушить шефа собственными руками.
— Передавайте дело Приели, Дон, — стараясь говорить спокойно, ответила Эмили. — Дайте ему в помощь еще дюжину детективов, если вы думаете, что это поднимет ваш авторитет в глазах комиссии. Но только не висите у меня над душой, понятно? — Выкрикнув последнюю фразу, она чуть не разбила трубкой аппарат.
Как раз в этот момент появилась Белинда Уорнер с пренеприятнейшим известием: один из пакистанцев сидит в приемной и настаивает на встрече. И вот сейчас перед ней стоял Таймулла Ажар.
После того как Эмили не позволила ему отвезти Фахда Кумара домой, он следом за детективом Хониманом поехал в Клактон. Не доверяя полиции вообще, а в особенности руководству полиции Балфорда, он решил дождаться отъезда Хонимана из пансиона, где квартировал Кумар, а затем еще раз убедиться, все ли с ним в порядке. Но детектив появился из дверей вновь с Кумаром, и Ажар приехал вслед за ними в управление.
— Мистер Кумар рыдал навзрыд, — сказал он Эмили. — Совершенно ясно, что он панически боится детектива Хонимана. Согласитесь, ему еще раз надо зачитать и растолковать его…
Эмили не была расположена пускаться в долгие прения о том, что законно и что незаконно, а потому нетерпеливо и довольно резко прервала его:
— Мистер Ажар, Фахд Кумар находится в этой стране нелегально. Я думаю, вам понятно, что это несколько ограничивает его права.
Ажар от неожиданности растерялся.
— Вы хотите сказать, что это задержание не связано с убийством мистера Кураши? — спросил он.
— Вы сообразительный человек. Он находится в Англии не по приглашению, не на отдыхе во время отпуска, он не нанят в работники гражданином страны, он не студент и не супруг гражданки этой страны. А раз так, то у него нет никаких прав.
— Понятно, — процедил сквозь зубы Ажар, но, как только он заговорил, Эмили стало ясно, что он не из тех, кто безропотно смиряется с поражением. — И как вы собираетесь объяснить ему это?
Ну и фрукт, черт бы его подрал, подумала Эмили. Быстро справившись с охватившей было его тревогой, Ажар невозмутимо ожидал, какое решение она примет, ведь Кумар почти не понимал по-английски. А она проклинала себя за то, что отпустила в Лондон профессора Сиддики. Даже если сию минуту связаться с детективом Хескетом, приказать ему разворачиваться и везти профессора назад, в Балфорд, она потеряет как минимум два часа. И Таймулла Ажар отлично это понимал.