Обман
Шрифт:
Вардах, конечно, разозлится, что жена сына не встала пораньше и не приготовила Муханнаду завтрак. Эта старуха уже никогда не поймет, что есть другие дела, куда более важные, чем завтрак.
Бедра Муханнада начали непроизвольно двигаться в судорожном ритме.
— Подожди, подожди, — сказала она, не отрывая губ от его спины. Юмн сбросила с себя простыню, которой они укрывались. Подняла ночную сорочку и, широко расставив ноги, села на него. Муханнад открыл глаза.
Он крепко сжал ее руки. Она смотрела на него. Часто и прерывисто дыша, она спросила: — Муни, мери-джан, тебе нравится так?
Она привстала, давая ему возможность войти в нее. Но
— Муни, ты что…
Рука накрыла ее рот, заставив замолчать. Пальцы с силой впились в щеки. Юмн пронизала такая боль, будто кто-то приложил к ее лицу горсть раскаленных углей. Повернувшись, он оказался у нее за спиной, навалился на нее, запрокинул ее голову назад. Второй рукой он шарил по ее телу, нащупывая грудь. Внезапно он с такой силой сжал ее сосок, что она всем телом дернулась от боли. Она ощутила его зубы на плече; его рука, отпустив грудь, скользнула по животу и накрыла пучок волос на лобке. Сжав пальцы, он резко рванул, и она едва не закричала. Вдруг таким же резким движением Муханнад пригнул ее и она, согнув ноги и руки, рухнула на кровать. Не отнимая руки от ее рта, он прильнул ляжками к ее ягодицам и вошел в нее. Ему потребовалось не больше двадцати секунд, чтобы дойти до конца и получить желаемое удовольствие.
Когда Муханнад выпустил ее из рук, она упала на бок. Он, не меняя позы, несколько секунд простоял над ней на коленях; глаза его были закрыты, голова поднята к потолку, грудная клетка часто вздымалась. Тряхнув головой, он отбросил назад волосы и пригладил их ладонями. Его тело блестело от пота.
Муханнад слез с кровати и взял футболку, которую сбросил с себя перед сном. Она лежала на полу среди прочих вещей; он обтерся ею и снова бросил туда, откуда только что поднял. Взяв с пола джинсы, он натянул их на влажные ягодицы и, босой и голый до пояса, вышел из спальни.
Юмн смотрела ему в спину; смотрела, как закрывается дверь. Она чувствовала, как его липкая, тягучая жидкость медленно вытекает из нее. Она поспешно взяла салфетку, накрыла ею подушку и подложила ее себе под ягодицы. Она старалась расслабиться, мысленно представляя себе поток спермы и одинокую яйцеклетку, лежащую в нетерпеливом ожидании. Это должно произойти сегодня утром, думала она.
Ведь ее Муни был настоящим мужчиной.
Глава 7
Барбара, войдя в кабинет начальника оперативно-следственной группы, застала его хозяйку стоящей на четвереньках под компьютерным столом. Эмили Барлоу пыталась воткнуть штепсель вентилятора в розетку. Еще не переступив порога, Барбара бросила взгляд на светящийся экран монитора: на нем была заставка программы «Холмс», сообщающей о ходе криминальных расследований по всей стране.
В кабинете было душно, как в сауне, не помогало даже распахнутое во всю ширь окно. Три пустые бутылки из-под воды «Эвиан» свидетельствовали о том, что Эмили уже вступила в бой с жарой.
— Проклятое здание, в нем даже после ночи не становится прохладнее, — сообщила Эмили, вылезая из-под стола. Она нажала на кнопку «Пуск» вентилятора. Ничего не произошло. — Да что же это… Господи! — Эмили подошла к раскрытой двери и закричала: — Билли, если я не ошибаюсь, ты сказал, что эта чертова штука работает!
— Шеф, я сказал: «Попробуйте, может, заработает», но я ничего не гарантировал.
— Прекрасно! — Эмили склонилась над вентилятором. Выключила, а потом стала поочередно нажимать на все клавиши, устанавливающие режимы работы. Стукнула кулаком по пластмассовому
Эмили раздраженно покачала головой, отряхнула пыль с колен серых брюк и сказала:
— Ну, что мы имеем? — кивком указав на бумажки в руках Барбары.
— Все входящие звонки Кураши за последние шесть недель. Сегодня утром мне передал это Бэзил Тревес.
— Что-нибудь интересное для нас есть?
— Да их тут целая куча. Я просмотрела только три страницы.
— Господи, мы могли получить эти данные два дня назад, если бы Фергюсон был хоть чуть порасторопнее и не думал только о том, как меня подсидеть. Ну-ка покажи. — Эмили взяла у Барбары листки и, повернув голову в сторону распахнутой двери, закричала: — Белинда Уорнер!
Через секунду секретарша была уже в кабинете. На ее форменной блузе под мышками расплылись влажные пятна, пряди мягких волос прилипли ко лбу. Коротко представив ее Барбаре, Эмили велела ей просмотреть записи:
— Разбери, систематизируй, сверь и доложи. — Затем снова повернулась к Барбаре. Глядя на подругу пристальным, испытующим взглядом, она сказала: — Милостивый бог! Какая же ты страшная! Пошли со мной.
Она стремительно преодолела пролет узкой лестницы, задержавшись на мгновение на площадке, чтобы пошире раскрыть окно. Барбара шла за ней. В задней части этого неоднократно перестраивавшегося здания викторианской эпохи находилось помещение, которое первоначально служило гостиной или столовой, а сейчас было отведено под тренировочный зал, совмещенный с раздевалкой. В центре располагалось некое подобие фитнес-центра: там стояли велотренажеры, беговая дорожка и сложные конструкции для накачивания мышц. Вдоль одной стены стояли шкафчики для одежды, душевые кабины, умывальники, у противоположной — туалетный столик с зеркалом. На беговой дорожке пыхтел упитанный рыжеволосый тип в насквозь пропотевшем тренировочном костюме — явный кандидат в реанимационную палату кардиоцентра. Кроме него, в зале никого не было.
— Франк, — окликнула его Эмили, — смотри не переусердствуй.
— Решил до свадьбы сбросить два стоуна, [16] — прохрипел он.
— Да? Ты бы лучше ел меньше рыбы с картошкой.
— Не могу, шеф. — Парень прибавил темп. — Ведь это Марша готовит. Не хочу ее огорчать.
— Она еще больше огорчится, если ты отдашь концы прежде, чем ей удастся затащить тебя к алтарю, — бросила через плечо Эмили, направляясь к одному из шкафчиков. Покрутила диски висячего цифрового замка, открыла дверцу и, вынув оттуда косметичку, направилась к умывальникам.
16
Стоун — английская мера веса, равен 14 фунтам, или 6.34 кг.
Барбара нехотя последовала за ней. Она догадалась о намерениях Эмили, и они ей явно пришлись не по душе.
— Эм, я не думаю… — нерешительно начала она.
— Да что тут думать! — оборвала ее Эмили. Дернув молнию на косметичке, она принялась изучать ее содержимое. Достав флакон с жидкой пудрой, две плоские баночки и набор кисточек для макияжа, она выставила весь этот косметический арсенал на край умывальника.
— Ты что, хочешь…
— Послушай. Прошу тебя. — Эмили повернула Барбару лицом к зеркалу. — Ведь ты же похожа на всех чертей сразу.