Обман
Шрифт:
— Мой тезка! Корин!
— Ваше величество? — встрепенулась короткоухая сова. — Кто ваш, простите?
— Мой тезка, — медленно повторил Корин, уставившись на короткоухую сову широко раскрытыми, почти пустыми глазами. Увиденные в огне образы снова и снова проносились в его мозгу, будоража самую сокровенную часть желудка. Он знал, что Кало сейчас в Темном лесу. Она была в безопасности, но только временно. В этом Корин был абсолютно уверен. Потому что образы, рожденные в пламени, и сказанные недавно слова Стриги стали складываться в его мозгу в единый и ужасный сценарий. «Мы собираемся
И тут Корин окончательно все понял. В Ночь больших костров Стрига и его подручные будут сжигать сов! Пока об этом знали лишь немногие, самые преданные приближенные Стриги, которые уже начали охоту за нарушителями, отклонившимися от пути «подлинной простоты». А ведь Кало никогда не была простой совой. Она любила читать и думать. Корин очень хорошо ее помнил. Теперь ему было ясно, зачем к нему приходил Кори — он пытался найти помощь у короля, в честь которого его назвали!
— Вы в порядке, ваше величество? Вид у вас, уж простите, такой, будто вы увидели скрума!
— Возможно, я и в самом деле его увидел, — тихо ответил Корин. Затем, не говоря ни слова, он отошел от огня и вспорхнул на жердочку перед отверстием дупла.
— Вы куда это, ваше величество?
Корин лихорадочно соображал. Он собирался немедленно лететь в Темный лес, но не хотел, чтобы этот синеперый шпион об этом узнал. Поэтому он небрежно ответил:
— В лес скрумов, куда же еще? — Он помолчал и пристально посмотрел на короткоухую сову. — Где же еще искать скрумов, как не там?
Улететь с дерева оказалось даже проще, чем он думал. Рассвет только-только занялся. Этой ночью совы трудились допоздна, готовя кострища для завтрашней Ночи больших костров, поэтому так устали, что даже не пошли в столовую на завтрак, а прямиком отправились в свои дупла. Покинув свое дупло, Корин ринулся навстречу рассвету, чтобы выручить Кало, сестру другого Корина, которого он уже спас однажды. Но сейчас спасение Кало могло стать спасением для самого короля.
— Что он сделал? — переспросил Стрига, быстро-быстро моргая глазами. — Отправился в лес скрумов?
— Да, господин.
— Я полагаю, в это место отправляются исключительно для того, чтобы общаться со скрумами! — Стрига помолчал, а потом тихонько захихикал. — Какое чудесное совпадение! Да-да, это просто чудо. Король — так называемый король — якшается со скрумами! Это даже хуже, чем излишество. Это уже… Давайте называть вещи своими именами — это настоящее темно-действо!
«К тому времени, когда он возвратится, — ликовал Стрига, — это Великое Древо станет моим. А затем и все пять царств, и начнется настоящее очищение! Ибо не случайно я пролетел сквозь сумерки веры, отринул опаснейшие излишества, очистил и выщипал себя, чтобы стать подлинным сосудом, призванным вместить в себя это царство!»
Стрига был в полном упоении от собственного совершенства. Очень скоро это дерево перейдет под его крыло. А для тех, кто посмеет оспорить его право на власть, у него приготовлен весьма неприятный сюрприз. После того как на дереве сосредоточились крупные боевые подразделения его элитной Синей дружины, Стрига
После этого уже никто не посмеет выступить против него.
Глава XXVI
Последняя картина
— Да это же зеленые совы Амбалы! — радостно прогремел возглас над пьяным деревом, где совы уже начали праздновать Ночь больших костров. Все собравшиеся заухали и захохотали, когда стайка сов, завернутых в плащи из ярко-зеленого мха и лишайников, пролетела над их головами.
— Давненько мы не видели их в Ночь больших костров!
— Это точно! Эти совы из Амбалы привыкли держаться особняком, — поддержал кто-то.
— Что-то мне в этом году и Ночь больших костров не в радость, — процедила какая-то пятнистая совка. — Не нравятся мне эти совы с синими перьями!
— Дрянь паршивая, а не совы!
— Тише-тише, у них же шпионы повсюду, — прошипел воробьиный сычик, слетая вниз и протягивая ореховую скорлупку за порцией забродившего сока.
— Говорят, что король-то наш теперь все равно что пустое место. Даже из дупла своего не вылетает, вот как!
Желудок у Корина болезненно сжался от этих резких слов. Он сделал небольшой крюк на пути в Темный лес, поскольку неожиданно вспомнил, что отправился в путь совершенно безоружным. Лететь к кузнецам было небезопасно, поскольку его могли узнать, поэтому Корин решил тайком украсть несколько угольков из больших костров, подготовленных к завтрашней ночи. По опыту он знал, что на этом пьяном дереве всегда поддерживается один из больших костров, однако сейчас здешние посетители были больше заняты пьянством, чем поддержанием костра, разведенного в опасной близости от ствола дерева. Возможно, когда ночь вступит в свои права, они тоже затеют веселые игры вокруг костров, но пока эти совы больше воздавали должное забродившему соку и песенкам какой-то страшно фальшивившей пестро-перой. Когда совы начали тесно рассаживаться на нижних ветвях дерева, приготовившись слушать очередной куплет незатейливой песенки, Корин понял, что пришло время действовать. Он решил взять немного углей, а заодно прихватить валявшийся неподалеку пустой тубус на цепочке, в котором можно будет перенести свою добычу. Как только бражники переместились на самую дальнюю от костра часть дерева, Корин ринулся вниз, одним быстрым движением схватил тубус и зачерпнул полный клюв углей.
Певица еще не успела допеть первый куплет песни, когда Корин исчез с дерева. Изо всех сил работая крыльями, он мчался в Темный лес — в то самое место, которое он увидел в огне и где рассчитывал найти Кало и своего юного тезку по имени Кори.
Приближаясь к стволу поваленного дерева, он сбросил скорость и тут же почувствовал, как желудок его радостно подпрыгнул при звуке голосов двух сов.
Влетев в самую густую часть черной ели, Корин поморгал, фокусируя зрение на двух совах, круживших над поваленным стволом, время от времени снижаясь и заглядывая в каждую щелку и дырочку.