Обмани лжеца
Шрифт:
Когда мы зашли в просторный холл, секьюрити ткнул рукой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Все складывалось даже лучше, чем я могла предположить. Больше всего я боялась, что со мной расплатятся у порога и мне придется уйти с «жучками» в кармане. Я чувствовала сверлящий взгляд охранника, пока не поднялась на второй этаж. В холле у окна стояли два кресла в стиле ампир. Недолго думая, я подошла к креслу и воткнула в нижнюю часть подлокотника один «жучок».
— Ну где ты там? — раздался голос хозяина. — Не бойся,
Что еще за панибратство такое? И где он меня ждет? Я посмотрела на длинный коридор, обшитый дорогими сортами дерева. Там было шесть дверей. Я потихоньку пошла вперед.
— Сюда, сюда… — звал приторно-гнусавый голос.
Я предположила, что Александр пишет в данный момент картину и не может оторваться от мольберта. Но почему он тогда не доверил оплату пиццы охраннику? Дойдя до конца коридора, я остановилась около окна.
— Где же ты?
Я подошла к последней двери. Вроде бы голос раздавался из-за нее.
— Ну что же ты медлишь? — ласково спросил Саша.
У меня закрались сомнения: а ко мне ли он обращается? Может, это вообще телевизор работает? Тем не менее я приоткрыла дверь и… тут же ее закрыла. Воспитание не позволяло мне бесцеремонно вторгаться в чужую спальню. Дело в том, что Ивченко ждал доставщика пиццы именно в спальне, лежа в распахнутом халате на широченной кровати с витым изголовьем.
— Надо же, скромный какой! — хихикнула за дверью Ивченко. — Заходи, не бойся! Я тебя не съем…
ГЛАВА 10
Я продолжала топтаться у порога, въезжая в ситуацию. Неужели Ивченко — гей, а заказ пиццы — не что иное, как вызов мальчиков на дом? Похоже, так и есть. Иначе как объяснить, что вчерашний доставщик пиццы проторчал здесь больше двух часов? Да, недаром ни одна справочная не дает номера телефона пиццерии «Адриано». Ее попросту не существует в этом формате. Фирма, названная итальянским мужским именем, под прикрытием предприятия общественного питания оказывает совсем другие услуги… Осознав все это, я воткнула второй «жучок» в уголок картины в позолоченной раме, висящей напротив входа в спальню, и тихонько пошла по коридору назад.
— Эй, ты куда? — Александр, устав ждать, встал с постели и выглянул в коридор. — Мы так не договаривались!
Я ускорила шаг, хозяин пошел за мной. В тот момент, когда я уже ступила на лестницу, ведущую вниз, Ивченко меня догнал, схватил за руку и дернул на себя, отчего я совершенно по-женски ойкнула. К тому же от рывка мои длинные волосы выбились из-под бейсболки. Александр заглянул в мое ненакрашенное лицо и сказал:
— Не понял… Ты кто?
— Я привезла вам пиццу, — ответила я, глядя в пол.
— Так и есть, девчонка. — Ивченко досадливо покачал головой. — Тебя кто сюда послал, детка?
— Начальник, — сообщила я, прикинувшись дурочкой.
— Какой начальник?
— Илья Федорович.
— Так,
Александр подтолкнул меня к креслу, затем достал из кармана халата мобильник и стал набирать номер. Ему никто не ответил, что привело Ивченко в бешенство. Он швырнул мобильник на пол, застеленный ковровым покрытием, и подлетел ко мне:
— Как ты вообще попала в «Адриано»?
— По объявлению, — ляпнула я первое, что пришло в голову.
— Какому? Где? — удивился Саша. — Ну-ка, выкладывай все!
— Я работу искала и купила газету «Кому что», там было объявление о том, что требуются доставщики пиццы с водительскими правами. Я позвонила по телефону, но там сказали, что нужны исключительно юноши, но меня этим не смутишь. Я заявила, что это противоречит Конституции и что у нас дискриминация по половому признаку запрещена. В трубке засмеялись и попросили зайти…
— Засмеялись, говоришь? — Александр поднял с пола мобильник и снова стал жать на кнопки. — Борисова мне! А мне плевать, что он занят. Ивченко говорит! Мне немедленно нужен Илья Федорович… Что значит, в данный момент невозможно? Ладно, перезвоню.
— Я могу идти? — спросила я, как только Ивченко замолчал.
— Нет! — рявкнул художник. — Хотя… На кой черт ты мне нужна? Спустись вниз, скажи кому-нибудь, чтоб с тобой расплатились за пиццу, и вали отсюда. Поняла?
— Поняла.
— И адрес этот забудь! Усекла?
— Усекла.
— А Илюше передай… Нет, ничего ему не говори, я сам. Все, иди! Видеть больше тебя не могу! — Ивченко затрясся в истерике.
Я спустилась вниз и снова столкнулась лицом к лицу с охранником. Мы с ним были одного роста, поэтому смотрели друг на друга буквально глаза в глаза.
— Ну, пойдем, — сказал он не слишком дружелюбно.
— Куда? — робко уточнила я.
— Я все слышал. Пойдем на кухню, к Никитичне, она с тобой расплатится.
Мы зашли на кухню. Домработницы там не оказалось, и это меня насторожило.
— Так, а теперь давай рассказывай, что все это значит? — подступил к ней престарелый секьюрити.
— Я у вас хотела узнать, что все это значит.
— Вопросы здесь я задавать буду! — Охранник стукнул кулаком по столу.
От неожиданности я плюхнулась на стул. Взгляд невольно упал на радиатор отопления. Хорошо, что в арсенале этого дедушки в камуфляже нет наручников. Ситуация до боли напоминала мне ту, которая сложилась примерно две недели назад на кухне одного из домов по улице Лунной в областном центре. Тогда Пименов пристегнул Степанова к батарее и из кожи лез вон, выбивая у него показания. Он и орал на него, и дубинкой махал, и даже душил, зная наперед, что Мишка ничего толком сказать про Люсин «труп» не сможет. Охранник Ивченко тоже стал надрывать свои голосовые связки. Была бы у него дубинка, наверное, пустил бы в ход для моего устрашения.