Обмани лжеца
Шрифт:
— Вы напрасно мне угрожаете, — сказал Саша.
— Я не угрожаю, а предупреждаю.
— Это одно и то же.
— Нет, дорогой мой, это совсем разные вещи. Пока я еще могу тебе как-то помочь. Если ты и дальше будешь петь ту же песню, то завтра я уже ничего сделать для тебя не смогу. В общем, время тебе до утра. Кстати, как Людмила Дмитриевна поживает? Я слышал, снова замуж собирается… А тебя она со своим банкиром уже познакомила?
Ответ Александра я не расслышала из-за повторного звонка в дверь. Кто же там такой настойчивый? Что-то кольнуло внутри, и я побежала в коридор. Надо же, забыла о том, что должен прийти Крючков!
— Полина,
— Как я могла уехать отсюда, если мы с тобой договорились здесь встретиться?
— Ну, мало ли… Допустим, на хвост Ивченко села. Тем более «Мини Купера» у подъезда нет.
— Я его на стоянке оставила, неподалеку отсюда. А не открывала тебе, потому что интересный разговор слушала. — Я зашла в комнату и посмотрела в бинокль. — Ну вот, Борисов уже уехал.
— Кто такой Борисов?
— Садись, я тебе сейчас все расскажу…
— Значит, вокруг Ивченко стали сгущаться тучи, — сказал Крючков, с интересом выслушав меня. — Полина ты великая интриганка!
— Ну, в этот раз моя заслуга невелика. Я просто хотела поставить в дом Ивченко «жучки», но мне даже в голову не могло прийти, к чему это приведет.
— Уж так и не предполагала? Признайся, что ты все просчитала!
— Да нет же!
— Так я тебе и поверил…
Я поняла, что Женьку не переубедить, поэтому приняла его поздравления и перевела стрелки на него:
— А что у тебя с Ленцовым?
— Я изучил материалы, потолковал кое с кем в суде и выяснил, что предыдущие адвокаты, к которым Валерий Викторович обращался, делали одну маленькую ошибочку. Точнее, недорабатывали, причем, возможно, сознательно, потому что не хотели идти против госпожи Ивченко.
— И что же они упускали? — заинтересовалась я.
— Никто не заботился о том, каким образом Людмила Дмитриевна получит повестку в суд, и секретарь каждый раз отсылала ее по почте обычным письмом. Ответчица, разумеется, проигнорировала все повестки, а их было целых три штуки. Я же собираюсь сделать так, чтобы Ивченко лично вручили следующее извещение.
— А если она пришлет в Горовск своего представителя?
— Пускай присылает. Самое главное — чтобы судебное заседание наконец состоялось. У меня нет сомнений, что вопрос решится в пользу моего клиента. У нас в руках хорошая доказательная база — фотографии, свидетельские показания. Да и запросы Ленцова стали реальнее.
— Женя, я вот что думаю… Было бы неплохо, если бы на заседание пришло побольше журналистов. Знаешь, у меня есть приятель, который работает в газете «Горовск сегодня». Если его правильно сориентировать, он сагитирует своих коллег, и зал судебных заседаний будет ломиться от репортеров. Конечно, это будет не первый скандал в прессе вокруг госпожи Ивченко, но в последнее время она очень старается изменить общественное мнение о себе в лучшую сторону.
— Да? А что так?
— Видишь ли, у Людмилы Дмитриевны скандальная известность опытной сердцеедки. У нее уже было два брака по расчету, причем оба оказались недолговечными. Теперь дама снова собирается во Дворец бракосочетаний. Знаешь, кто ее избранник?
— Нет. — Крючков мотнул головой из стороны в сторону.
— Григорий Чернецов.
— Я что-то о нем слышал…
— Председатель правления банка «Агро-Ком», вдовец. Информации о нем в Интернете мало, в основном она касается
— Представляю. Только мне кажется, что нам надо на ее сыне сосредоточиться, а не на самой Людмиле Дмитриевне.
— Женя, ну как ты не понимаешь? Она его защищает в меру своих сил и возможностей. Но когда женщине приходится выбирать между личной жизнью и сыном, она делает выбор не в его пользу. Сейчас Ивченко настроена на брак с Чернецовым, так что время очень удобное для того, чтобы достать ее сына…
— Возможно. Что еще интересного ты услышала и подглядела? — Крючков взял в руки бинокль, приставил к глазам и стал изучать окрестности.
— Знаешь, Женя, мне кажется, Сашка подбил Степанова на преступление из-за икон, которые имелись у Голубевой. Вообще, картинка вырисовывается довольно четкая…
— Так-так, интересно.
— Александр Ивченко наверняка знал, что квартирой ниже живет одинокая богатая старушка. Вот он и замыслил ограбление, поскольку хотел иметь собственные деньги, а его картины не больно-то пользовались спросом. Да и сейчас не пользуются. Один Сашка, естественно, не мог справиться, поэтому задумался о напарнике, причем о таком, которого Голубева непременно впустила бы к себе в квартиру. Участковый врач, почтальон, слесарь-сантехник… Саша остановился на последнем варианте, познакомился со Степановым и предложил сделку. Тот согласился. Тогда Ивченко набросал в канализацию каких-нибудь тряпок, и слив этажом ниже забился. Тамара Вахтанговна сделала заявку в ЖЭК, и Мишку направили к Голубевой решать ее коммунальную проблему.
— Ну, допустим, так все и было. А откуда взялся песок? Подошвы чьих ног принесли его в квартиру?
— Мне кажется, тут все очень просто. Допустим, поднимаясь по лестнице, Мишка рассеял из какого-нибудь пакетика смесь песка с землей, а потом ее же рассыпал в квартире пенсионерки, имитируя присутствие там постороннего человека. Как тебе такой вариант?
— Креативно.
— Я думаю, Степанов ударил старушку по голове в первые пять минут своего пребывания в квартире. Затем он быстро собрал все ценности и передал их спустившемуся вниз Ивченко вместе с орудием убийства. Тот поднялся обратно, а Мишка стал звонить в милицию. Вот примерно такой расклад.
— Полина, тебе бы в следствии работать…
— А к кому бы ты тогда обратился со своей нерешенной проблемой?
— Не знаю. Скажи, а каким будет твой следующий шаг?
— Мне кажется, несколько дней ничего нового предпринимать не стоит. Пусть работает маховик, который мы уже успели запустить: кавказцы сводят с ума Степанова, а Борисов — Ивченко. Кстати, Илья Федорович дал Сашке время до завтрашнего утра, чтобы сознаться в том, за что он убил Колю Кораблева и где закопал его труп. Художнику, конечно, сознаваться не в чем, зато есть о чем подумать. Например, о том, почему на него посыпались неприятности. Так что бессонная ночь ему гарантирована.