Обманка
Шрифт:
Голоса толкались в ушах, явно пытаясь если не покалечить среднее ухо, то хотя бы порвать барабанные перепонки; звуки болезненно отдавались где-то в голове, колкими вспышками разгуливая по черепной коробке, но гаже всего было то, что я даже пошевелиться не могла: лежала, ни чуя ни рук, ни ног, цепенея от скребущегося в печенках первобытного ужаса.
— Нет! Опорный узел надо создавать в лобных долях, иначе она ничему научиться не сможет!
— А память подтереть? Или ты думаешь, ей так легко будет признать, что
Какого черта они пытаются со мной сделать?..
Тело не двигалось, а в ответ на попытку заговорить в горле противно закололо.
Да что за?..
— Она очнулась, — наконец заметил самый проницательный голос. — Оставьте как есть.
— Но ведь мы не закончили! — возмутился менее проницательный.
— Я тебе потом самому поставлю «переводчика», пока ты в сознании. Чтоб жизнь медом не казалась, — любезно предложил первый. Следом раздалось полупроглоченное икание и задушевный кашель, из чего я заключила, что такие предложения особенно хорошо идут под нож у горла.
Веки подниматься отказывались.
Руки и ноги по-прежнему не чувствовались и никак не реагировали на нервные импульсы.
Черт, неужели они?..
На фоне закрытых век так ясно предстал мой собственный четвертованный силуэт с прижженными ранами и завязанными глазами, что меня прошиб холодный пот, а где-то в животе судорожно сжался склизкий комок; страх остаться никому не нужной калекой смел остатки дрожащего сознания — я закричала, срывая голос, рефлекторно свернулась в позу эмбриона, рывком, ни о чем не думая, только бы, только бы не…
Гмм. Нет, ноги и руки у меня все-таки оказались на месте, о чем я мигом пожалела.
Второй крик вырвался больше из-за того, что в кожу мигом воткнулись миллионы игл — затекшие конечности начали приходить в более-менее рабочее состояние, потревоженные резким движением; я орала как резанная, выплескивая и эту боль, и свой страх, и боязнь, что больше никогда не вернусь к привычной жизни, и раздражение, мучившее меня весь вчерашний день, — затихла, лишь когда голо-совые связки ощутимо кольнуло, замерла, прислушиваясь к эху головной боли, угасающему где-то за затылком. И вдруг поняла, что совершенно спокойна — что бы ни случилось, я жива и цела. Все будет хорошо. Я постараюсь.
Полезная все-таки штука — воплетерапия. Жаль, что в обычной жизни ее себе не позволишь.
Вокруг кровати стояла целая толпа людей с кислыми минами и предусмотрительно зажатыми ушами. Я мирно выпрямила руки и ноги, дожидаясь, пока утихнут неуемные иголочки, и села на постели, благосклонно наблюдая, как весь этот цирк осторожно убирает конечности от головы.
Минутку. Если мне не приснилось, то я отлично их понимала, когда они… кстати…
— Что вы со мной сотворили? — тихим голосом — голосовые связки отчаянно протестовали — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь. Кажется, их это напугало.
— Наложили заклинание-«переводчик», — честно доложила какая-то незнакомая светловолосая женщина, шагнув вперед из-за спин обступивших меня людей. — Неприятная процедура, не спорю,
И что же мне не нравится, спрашивается?
— Заклинание? — глупо повторила я. — И что, мне полагается поверить, что это действует?
Она с тяжелым вздохом запустила руку в волосы, превратив и без того не слишком аккуратную прическу в натуральное воронье гнездо, и хищно уставилась на меня, прищурив один глаз.
— Поехали-ка домой. Нам предстоит доооолгий разговор.
Луна назойливо следовала за каретой, то и дело мелькая бледным ликом из-за темных силуэтов древесных крон, провожала цепким взглядом, не отставая ни на шаг, пугая лошадей. Тихий свет бередил лесную нежить, и ее тоскливый вой бессонным призраком скитался в листве, неспособный подняться ввысь. Лошадям это спокойствия не добавляло: благородные животные, дико кося глазами, неслись во весь опор, и кучер едва успевал натягивать поводья на крутых поворотах неверной тропы, а пассажиры терпеливо пытались не потерять счет всем кочкам, на которых едва не распрощались если не с жизнью, то с копчиком точно.
Таэйнна относилась к тяготам дорожно-ночной жизни с христианским смирением, стоически перенося заносы, хотя в результате одного из них едва не вылетела из окна — спасли только чрезмерно широкие плечи, теперь украшенные немного несимметричными синяками. Я же искренне недоумевала, почему нельзя было воспользоваться той же пластиной, на которой мы с моей копией прилетели в Зельтийер — так назывался тот город, где на меня накладывали «заклинание».
Заклинание… я так и не разобралась, что со мной сотворили. Тщетно пыталась почувствовать чуждость какого-нибудь электромагнитного устройства, стимулирующего мозг, или какой-нибудь еще безумной новинки научной промышленности — и ничего не ощущала. Все было по-прежнему.
За исключением местонахождения.
Таэйнна утверждала, что я на другой планете, куда попала в результате того, что моя копия попыталась вызвать демона с определенными способностями.
— И отчего же мне не верится? — проникновенно поинтересовалась я у темно-алой занавески. Драматизм ситуации несколько попортил очередной прыжок кареты, в результате которого я едва не прильнула к потолку в страстном поцелуе.
Таэйнна вздохнула и ничего не ответила — видимо, предполагалось, что все очевидно и никакие вопросы мучить меня не должны.
— Откуда тут вообще лошади с каретами, если уже до тормозных самолетов с минимумом безопасности додумались? — не отставала я от своей проводницы. — И какие еще нафиг заклинания, если техника есть? Тебе не кажется, что мои мозги в достаточно напудренном состоянии?
Еще один тяжелый вздох. Моя спутница без разбору убрала назад все выбившиеся из прически пряди, скептически рассматривая меня. Как… мясо, неожиданно поняла я. Как расходный материал. Мне очень захотелось с рычанием расцарапать это ухоженное светлое личико, но тут Таэйнна все-таки соизволила ответить: