Обманка
Шрифт:
Черт, знать бы хоть, к чему такая спешка! Проклятый ведь может свободно отлучаться на три месяца, но еще и одного-то не прошло… кто сейчас реально может помешать, когда Шантин на нашей стороне?..
— Диллиан! — я подскочила на месте, удивляясь сама себе, как же мне раньше не пришла в голову такая простая мысль. — А что случилось с делегацией от нынешнего правительства Хеллы?
— Не знаю, — растерялся Владыка. — Во дворце и посольстве их нет, значит, делегацию либо отослали обратно, либо заточили и… — он замолчал, нахмурившись еще сильнее, и внезапно заявил: — Так, ты явно знаешь о сложившейся
— Информатором? Лийнаэл все-таки вывернулся? — я вздохнула с облегчением.
— Было бы странно, если бы профессионал его уровня так и проторчал бы остаток жизни в Ямах, — пробормотал Диллиан и поднял на меня пронзительный взгляд — а его глаза снова поменяли цвет.
На темно-карий. Мой.
— А вот ты где с ним познакомилась?
Я прикусила губу.
Имею ли я право говорить, что Лийнаэл отлично знает, где находится община ташиев, и что он на короткой ноге с Медведем племени? Полуэльф торгует информацией, и, раз еще не продал эту, значит, его просто не догадались спросить…
— Нет, так дело не пойдет, — твердо заявил Диллиан, с крайне решительным видом ставя чашку на стол. — Рассказывай. Мне тоже не слишком приятно барахтаться, как слепой крот, ни демона не понимая.
— Котенок, — автоматически поправила я. — Как слепой котенок…
Удивительно, как быстро он изменяется — с замученного подростка на цепкого, неприятного, но властного мужчину.
С которым я все равно не стану говорить без Устина.
Мне хотелось на Хеллу.
К вечно белесому, монотонному небу, несуразной громаде Дворца и чокнутым людям и нелюдям, конструирующим восхитительнейшие кровати с такими чудесными подушками, мягкими и упругими одновременно, а еще — к тамошней пустынной тишине и спокойствию. Быть может, сказывалась привычка к частой смене обстановки, может — меня утомила пышная, чуждая роскошь аррианских садов; но самой вероятной версией являлась моя непреодолимая страсть к хорошим постелям и долгому, по-кошачьи обстоятельному сну.
Плечо Устина оказалось жестким, горячим и чрезмерно рельефным для того, чтобы заменить мне подушку. Кроме того, таший яростно жестикулировал, споря с Диллианом о сроках возвращения на Хеллу и необходимости предварительной разведки, и плечо постоянно подергивалось. Душевного спокойствия это, понятное дело, не добавляло — а я, уже проваливаясь в тихую полудрему, с обреченностью поняла, как же соскучилась по этому состоянию.
Однако до чего приятно — когда твоими проблемами есть кому заняться!
Убедить Диллиана в том, что Устин вполне может присутствовать при разговоре и наверняка будет вынужден принять участие в дальнейших действиях, вышло довольно просто. Услышав о загадочной болезни старейшин племени, свергнутый Владыка скептически похмыкал, но все же изъявил волю поговорить с предста-вителем племени почти сразу.
Куда сложнее оказалось заставить его согласиться на принятие элементарных мер безопасности.
— Да что может со мной случиться на моей собственной планете? — искренне недоумевал бесшабашный властитель, напрочь
— А ты так уверен, что у тебя нет незаконнорожденных братьев или сестер? — устало возразил Устин, этак обыденно, как ни в чем ни бывало приобнимая меня за плечи.
Я в споре участия не принимала. Исход его был давно предрешен — сразу видно, что Диллиан трепыхается перед неизбежным и тянет время с простенькой целью — не терзаться лишними мыслями, пока Делоко во главе ватаги свихнувшихся джунглефилов рыщет по окрестностям в поисках еще одной нездоровой на голову личности. Мне оставалось только тихонько дремать на плече второго участника спора, стараясь не обращать внимания на ощущение неловкости и смутные думы в том духе, что не слишком-то прилично оставаться в долгу у человека, с которым тебя совсем скоро ничто не будет связывать.
Что бы там себе не понапридумывал сам таший.
Устин — замечательный, добрый, отзывчивый паренек, слишком простой и непосредственный как для грозного воителя, так и для обитателя моего мира. У нас нет ничего общего. Если его так потянуло на экзотику — что ж, его вкусы остаются его личным делом, никак не касающимся меня. А я вернусь на родную планету, с ее привычным течением жизни, вечным недосыпом, дурацкими подушками и монотонной работой, и забуду все, что здесь произошло, как забываю все свои кошмары.
Заткнуть бы вот только противно ноющий внутренний голос!
— У проклятия есть один плюс, — помрачнев, сообщил Диллиан, неотрывно следя за обнимающей меня рукой. — Любой представитель династии чувствует родственников и способен общаться с ними без помощи сенсоров, если это понадобится. Эйлэнна — по сути своей один крохотный пчелиный рой… должна быть таковым. Но я остался один. Других проклятых больше нет.
— Хорошо, зайдем с другой стороны, — с непробиваемой терпеливой покорностью школьного преподавателя кивнул таший, упрямо глядя собеседнику в глаза. — В какую часть Дворца ведет этот ход?
— В подземную… — отозвался Владыка и глубоко задумался.
— Это как раз туда, где установлен портал дальнего действия? — мгновенно подскочила я.
— Туда, — неохотно подтвердил Диллиан. — Только этот момент я как-то не продумал… на выходе непосредственно в сам Дворец стоит череда ловушек, которую не знает ни один проводник. Хотя какая разница, сейчас мне все равно никто помогать не станет, — погрустнел он.
— А что за проводники? — я глупо хлопнула ресницами, снова пристраиваясь на жестком, но все же восхитительно теплом плече.
— Дворец Владык в Зельтийер весь уставлен ловушками от незваных гостей, — фыркнул Его Величество. — Есть всего два пути, на которых их нет, и оба они ведут в Тронный зал, куда мне решительно не стоит соваться. А ввиду размеров здания во время его постройки наняли около сотни людей, которые досконально изучили какой-то определенный участок Дворца — и их потомки до сих пор служат проводниками. Без их помощи пройтись по коридору и не словить какую-нибудь неприятную неожиданность в спину практически нереально.