Обмен разумов
Шрифт:
– Служба в армии Найгвина! Двадцать сержантских тел на выбор плюс несколько специальных предложений в категории «Младший офицерский состав». Каждое тело полностью экипировано военными навыками!
– И почем? – спросил прохожий.
– Твое жалованье и один кредит в месяц.
Прохожий фыркнул и отвернулся.
– А еще, – повысил голос зазывала, – неограниченные права на грабеж.
– Это, конечно, неплохо, – проворчал прохожий, – но у найгвинцев
– Мы над этим работаем, – сказал торговец. – Ты опытный наемник?
– Угадал, – кивнул мужчина. – Зовут меня Шон фон Ардин, я побывал почти на всех серьезных войнах и на уйме несерьезных.
– Последнее звание?
– Девальдар в армии графа Ганимедского, – ответил фон Ардин. – А до этого служил в чине полного ктусиса.
– Недурно, недурно, – впечатлился торговец. – Говоришь, полный ктусис? И документы имеются? Ладно, давай посмотрим, что у нас есть. Как тебе вакансия командира манатии в найгвинских вооруженных силах, второй класс?
Фон Ардин нахмурился и посчитал на пальцах.
– Второй класс – это эквивалент циклопского полудола, – сказал он. – Малость пониже, чем анаксорийский знаменный король, и почти вдвое ниже дорийского старикана. Что же получается? Если завербуюсь, то выпаду из старшего офицерского состава?
– Ты меня даже не выслушал, – возразил торговец. – В предлагаемом чине надо прослужить двадцать пять дней, это срок проверки чистоты намерений – у политического руководства Найгвина на сей счет пунктик. Потом мы тебя поднимем разом на три ступеньки, до меланойского супериоса, а это прекрасный шанс однажды получить временное звание ланс-джумбая и даже должность грабьмейстера при дележе взятой в Эридсвурге добычи. Последнего, правда, гарантировать не могу, но неофициально возьмусь поспоспешествовать.
– Что ж, – проговорил фон Ардин, не в силах скрыть возбуждение, – это интересно… А ты правда поможешь с продвижением?
– Зайдем в лавку, – сказал торговец. – Надо кое-кому позвонить.
Марвин ходил по рынку и слушал, как покупатели – представители дюжины рас – спорят с такой же разномастной ордой продавцов. Бурлившая в этом квартале жизнь благотворно повлияла на душевное состояние Флинна. Предложения сыпались на него сотнями. Некоторые раздражали, но хватало и интригующих:
– Колонии на Сентисе нужен человек-тля! Достойная зарплата, душевный коллектив!
– Требуется литературный обработчик для «Грязной книги кавенджиев»! Способный прочувствовать сексуальную культуру мидридарианской
– Арктур ждет садоводов-планировщиков! Отдохните на единственной в Галактике планете разумных овощей!
– Запрос с Веги-Четыре на эксперта-кандальщика! Для малоопытных ограничителей подвижности – перспектива карьерного роста! Все права и привилегии!
Как много, оказывается, возможностей предоставляет человеку космос! Марвину уже казалось, что его беда обернулась благом. Он так мечтал путешествовать, но осмеливался претендовать лишь на скромную роль туриста. Насколько же интересней и полезней странствовать с толком! Послужить в найгвинских войсках, потрудиться в колонии тли, постичь загадочное ремесло кандальщика и даже поредактировать «Грязную книгу кавенджиев»…
Прямо перед собой он заметил вывеску:
За конторкой высотой по пояс курил сигару грубый, строптивый и узколобый коротышка с пронизывающими кобальтово-синими глазами на кислой физиономии. Макхоннери, кто же еще. Молчаливо-надменный, презирающий пустую болтовню, он стоял, сложив руки на груди, и глядел, как в лавку входит Флинн.
Глава 8
Они стояли лицом к лицу: Флинн с отвисшей челюстью, Макхоннери с плотно сжатыми губами. Молчание продолжалось несколько секунд, а потом лицензированный представитель заговорил:
– Вот что, малыш, тут тебе не чертов стриптиз-бар и я тебе не чертов цирковой уродец. Есть что сказать – выкладывай, а нет – топай отсюда, не жди, когда в шею выпрут.
Сразу видно, этот торговец не из породы сладкоречивых и угодливых. В скрипучем голосе никакого подобострастия, изогнутый книзу рот суров. Вот человек, который всегда говорит напрямую, не страшась последствий.
– Я… клиент, – сказал Флинн.
– Подумаешь, – хмыкнул Макхоннери. – И что мне теперь, колесом перед тобой пройтись?
Саркастический ответ и грубая, независимая манера поведения придали Флинну уверенности. Он, конечно же, знал, что внешность бывает обманчива, но если не по ней судить о человеке, то по чему же еще? Альтернативным способам оценки Марвина никто никогда не учил, и в силу данного обстоятельства он был склонен довериться этому гордому и неприветливому коммерсанту.
Конец ознакомительного фрагмента.