Обморок

Фюман Франц

– Слишком сложно, - засопел Пабло, - слишком и слишком!
– Вдруг он, грузно навалившись на стол, задрожал всем телом. Из ящика письменного стола вынырнула бутылка; он сделал несколько глотков, а гость, учуяв запах, подумал: самая дешевка!

– Это же абсурдно, - сказал гость, подавив в себе приступ отвращения, - я имею в виду твои объяснения.

Пабло поставил бутылку обратно.

– Разумеется, абсурдно, - ответил Янно, - такова природа антикаузальности; абсурдно, но факт, и это тоже природа антикаузальности. Пример действительно не очень удачен. Впрочем, вскоре ты сам получишь возможность во всем убедиться...
– И добавил тихо,

почти неслышно из-под капюшона: - Если ты, конечно, не исключение. Разумеется, - продолжал он после некоторой паузы, которой воспользовался для своих размышлений и гость, - здесь также справедливо общее правило, по которому последующее событие не всегда есть результат предшествующего; то есть в нашем случае, соответственно, наоборот: последующее событие не всегда есть причина предшествующего. Более того: было бы совершенно неправильно думать, что антикаузальность является господствующим принципом причинно-следственных отношений, возможно даже, что его нельзя считать и преимущественным принципом; важно, что наряду с прочим существует и АК, но это ли - ужасно. Значит, существует засасывающая струя будущего, которая наперед определяет наши действия и поступки. Разинутая пасть спрута, невидимые щупальца; мы марионетки. Мы верим в свободную волю, прикладываем усилия, стремясь к чему-либо, что еще не осуществилось, а оно оказывается подлинной причиной всех наших дел.

– Но позволь, - сказал гость, - ведь это же недоказуемо; что бы ты мне ни говорил и как бы ты ни упорствовал, а все-таки ваш фокус состоит лишь в переименовании понятий. Каким образом ты намереваешься мне доказать, что причиной более раннего события оказалось событие, наступившее позднее? Сначала топают ногой, потом раздается стук. Я же объясняю последовательность событий совершенно просто и естественно: я топаю, раздается стук, причина и следствие, если же ты хочешь поменять слова местами, то это каприз и произвол. С наукой они ничего общего не имеют.

– Однако, - сказал Янно, - критерием и здесь служит практика. Если бы тебе довелось увидеть то, что происходило в этих стенах, у тебя также не было бы иных объяснений.

– Но ведь ты мне все рассказал. Этого вполне достаточно, чтобы видеть нормальное взаимодействие причин и следствий, которое напрочь лишено мистики. Человек подвернул ногу и неловко упал в кресло...

– ...но он не хотел садиться, пойми, наконец! Он сопротивлялся, а все же нечто заставило его сделать это! То, что он сел, что ему надлежало сесть, и надлежало с абсолютной неизбежностью, определялось причиной, находящейся в будущем: подвернутая нога была следствием, модальность которого определяется, конечно, не только причиной. Зато причиной определяется сама суть факта, а именно то, что человек сел.

– Ха, самовнушение, и больше ничего.
– Гость рубанул ладонью воздух.
– Ваш пациент лишился воли, оттого и ногу подвернул!

– Но ведь это также подтверждает мою теорию! Иначе откуда появиться самовнушению, откуда взяться безволию? Значит, свою роль сыграло событие, увиденное в чаше! А оно, как доподлинно известно, относилось к будущему, то есть к тому, что случится позднее и чему лишь предстоит наступить, стало быть, это более позднее событие послужило причиной для следствия, которое по времени опережало причину. Будь по-твоему, произошло самовнушение - но главное то, что событие более позднее обусловило более раннее событие. А это и есть чистейшей воды АК, причем самая реальная!

Гость озадаченно замолчал, а потом сказал:

– Но все-таки в чашу

он смотрел до того, как споткнулся.

– Смотрел до того, - ответил Янно, - безусловно, до того. Но увиденное им еще не было объективной реальностью, а лишь отражением в сознании того будущего события, которому лишь предстояло произойти. Реальное событие совершилось позднее.

– Черт возьми...
– сказал гость.

– Либо ты, - раздалось из-под капюшона, - принимаешь эту взаимосвязь "прежде - потом", либо тебе придется изменить свои представления о материи, причем существенно!

– Слишком сложно, - проворчал Пабло, - слишком, слишком.

– Совсем просто, - сказал Янно, - совсем просто. АК означает: последующее событие обусловливает предыдущее, будущее воздействует на настоящее. Думаю, это достаточно просто.

– Уже лучше, - сказал Пабло, - только все еще слишком расплывчато!

– А прошлое?
– спросил гость. Янно помедлил.

Пабло отхлебнул из бутылки. Вновь кисло пахнуло перегаром.

– Извини, - произнес наконец Янно с трудом, - но подобные вещи мы обязаны хранить в тайне, таковы в институте порядки, пойми, пожалуйста...

– Конечно, - сказал гость, - прекрасно понимаю!

Он подумал, потом снова спросил полувопросительным, полуутвердительным тоном:

– Словом, получается что-то вроде телеологии?

– Какое-то сходство есть, - облегченно вздохнул Янно.
– Но телеология - это стремление к определенной цели, реализация того, что заложено ранее; а АК - это движение от чего-то, раскрытие того, чему еще только предстоит совершиться и стать сущим и что обращается к нам из будущего. Словами это трудно выразить. Пожалуй, лучше всего было бы сказать: антителеология.

– Ерунда, и хватит разговоров, - решительно произнес гость.
– Ловите людей на самовнушение, да еще теории свои городите. Предлагаю пари один к двадцати.

– Теперь он Фауста представляет, - усмехнулся Пабло.
– А кровью расписка будет?
– Когда же гость вздрогнул в ответ, Пабло тут же уточнил: Спорить на что хотите? На водочные талоны?

– На фунты!
– сказал Янно. Бутылка звякнула о стол.

– Вот это да!
– сказал Пабло.
– Вот это да!

– Нельзя нам пари держать, - проговорил Янно, - но, с другой стороны, если он и впрямь является исключением...

Он отошел чуть назад от каркаса, и гость вдруг увидел панельку, которую Янно до сих пор загораживал собою. Она пламенела чистым зеленым светом, будто изумрудное яблоко, и от этой яркой зелени все серые предметы и вещи в унылой комнате словно бы чуть изогнулись, обрамляя источник света.

– Так каким же будет пари?
– осведомился Пабло.

– Как всегда, самонадеянным, - отозвался Янно.
– У нас ведь иных не бывает.

– Во всяком случае, мы вас предупредили, - сказал Пабло и протянул над столом руку, - потом не жалуйтесь.

Однако гость не спешил скрепить пари рукопожатием.

– Вы тут говорили что-то о Фаусте и крови, - сказал он нерешительно.
– Как прикажете вас понимать? Дело в том, что я очень чувствителен и не переношу боли. Может быть, у вас все-таки что-то...

– Нет-нет, не бойтесь!
– успокоил его Пабло.
– Просто мы кое-что вспомнили из одной старинной, еще бумажной книги, абсолютно ненаучной, хотя... Да нет, ничего!

Гость все еще медлил.

– Ну, - торопил Пабло, - будете заключать пари или нет? Вы ровным счетом ничего не почувствуете. К тому же теперь вы можете подойти ближе.