Обняться, чтобы уцелеть
Шрифт:
– Ой, как все сложно… А дома, интересно, кто ему стряпает?
– Ну, лично я всерьез ел дома нечасто, а чай или кофе готовил сам, или их мне делала домрабо… Слушай, а мы с тобой ее только сегодня видели. Раиса Павловна.
– Точно! – обрадовалась Ксения. – Очень подходящий вариант. А ты хорошо ее знаешь? Как мы можем воздействовать на нее? Подкупить или что-нибудь еще?.. Что она за человек, какие у нее желания, мечты, слабости?
Леонид пожал плечами:
– Не знаю, что тебе и сказать… Обычная женщина. Я с ней почти не разговаривал…
– Вот черт! – Ксения от досады даже стукнула кулаком по спинке дивана. – Ну не будем же мы ей угрожать или как-то запугивать… А она нам очень нужна, просто необходима! Что же делать-то? Как ее заставить? Хоть гипнотизера ищи…
– Гипнотизера… – повторил, точно про себя, Голубев. – Гипнотизера… Слушай, а это идея! Только зачем нам его искать, когда он у нас под рукой?
– В каком смысле? – Ксения с тревогой поглядела на него.
– А вот в таком, – Леонид указал на зеркало. В отличие от хозяина, его отражение не сновало взад-вперед по комнате, а сидело на диване совсем рядом с отражением курившей Ксении. – Послушай! – обратился он к зеркалу. – Сами мы тут никак не справимся, придется тебе помогать!
– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – поинтересовался его зеркальный собеседник.
– Ну, я на собственной шкуре узнал, как вы, отражения, когда вам это надо, ловко умеете влиять на своих хозяев и заставлять их делать то, что вам нужно. И я хочу, чтобы ты подключил к нашему делу отражение Раисы Павловны.
– Нужно внушить этой женщине, что она обязана тайком добавлять в чай Серебряному какие-то лекарства? – уточнило зеркало.
– Лучше в кофе, – включилась в разговор Ксения. – И при этом четко соблюдать дозировку.
– А также желательно, чтобы сама Раиса вообще не соображала, что она делает, – добавил Леонид. – А, закончив, вообще навсегда бы обо всем забыла. Это возможно?
Тот, кто находился по другую сторону стекла, немного подумал.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Я попробую это устроить. Сегодня же поговорю с ее отражением. Мы с ним вновь «познакомились» в зеркале заднего вида, когда Раиса Павловна сегодня проходила мимо твоей машины. Думаю, что в таком исключительном случае ее отражение согласится нам помочь.
– Ну что же, – подытожил Голубев. – Еще один вопрос мы с вами решили. Теперь осталось организовать нашу с Глебом встречу на одной территории. Точнее, у одного зеркала. Вот только как это сделать? Теперь я плохо себе представляю, где он бывает. Знаю только, что в офисе появляется нечасто… Ну да мне все равно туда путь заказан. Надо будет подловить его в каком-нибудь нейтральном месте… И хорошо бы знать заранее, куда он собирается…
– Может, тоже попробовать узнать о его планах через отражение Раисы? – неуверенно предположила Ксения.
– Нет, уж тут я, с вашего позволения,
– То есть как это? – удивилась она. – Мы же еще не продумали самого главного!
– Чего именно?
– А того, что будет дальше! Допустим, с домработницей все пройдет удачно. Она начнет давать Глебу мои препараты, он почувствует дискомфорт в желудке, тошноту, общую слабость, потерю аппетита и так далее. Предположим даже, его отражение будет на нашей стороне и примется внушать ему, что он снова болен. И – совсем идеальный вариант – он в это поверит. Ну а потом-то что?
– Потом? Потом он обратится в твою клинику.
– Почему именно в мою? На ней что, свет клином сошелся? Есть в Москве и другие. И не только в Москве – во всем мире.
– Ну, на весь мир у него денег не хватит, – усмехнулся Голубев. – Но в целом ты права. Необходимо, чтобы отражение внушило ему, что надо обратиться именно в твою клинику. А ты уж, не сомневаюсь, разыграешь все как по нотам. Главное, чтобы он поверил в свое заболевание! И тогда уж с ним поговорю я.
Должно быть, тон, которым были произнесены последние слова, показался Ксении уж слишком грозным. Во всяком случае, она спросила с некоторой тревогой:
– А я могу узнать, как и о чем ты будешь с ним говорить?
– Можешь. Но не сегодня. Повторяю: уже поздно. Я поеду, а ты ложись спать.
Леонид развернулся и решительно направился в сторону прихожей.
– Вот уж не знаю, сумею ли я уснуть, – заметила она. – Такого дня, как сегодня, у меня еще никогда в жизни не было. Столько событий, да еще каких! Боюсь, как бы голова не треснула!
– Признайся, – попросил он, уже стоя в дверях, – ты сегодня как минимум раз пять заподозрила меня в сумасшествии?
– Было дело. А также несколько раз усомнилась в здравости собственного рассудка. Особенно когда отражение в зеркале стало двигаться независимо от тебя и заговорило твоим голосом.
На следующее утро Ferrari Голубева затормозил в неприметном дворе одного из переулков Замоскворечья. С некоторым трудом он отыскал скромную табличку с надписью «Детективное агентство «Пинкертон» на ведущей в подвальное помещение двери рядом с подъездом в обычном жилом доме.
– Добрый день! – откликнулось солидным мужским голосом переговорное устройство на двери. – Что вы хотели?
– У меня назначена встреча с Михаилом Яковлевичем, – отозвался Леонид.
– Как вас представить?
– Рощин. Кирилл Рощин.
Если пожилой детектив с похожим на лисью мордочку лицом и узнал его, то, во всяком случае, вида не подал. Указал визитеру на видавшее виды кресло в своем более чем скромно обставленном кабинетике и поинтересовался:
– Чем могу быть полезен?